Долгопрудный. Из прошлого в настоящее.
(по материалам Долгопрудненского историко-художественного  музея)

	Долгопрудный - молодой город областного подчинения, расположившийся в живописном месте "зеленого пояса" столицы. На юге он почти сливается с северными окраинами Москвы, с востока ограничен Савеловской железной дорогой, а с запада и севера - каналом имени Москвы.  Территория Долгопрудного составляет 2071 га, на которой проживает 74 тысячи человек. Это благоустроенный, зеленый город Подмосковья, получивший свое название от находящихся поблизости Долгих прудов. Статус города  он носит с 1957 года. Однако, история земли, на которой в настоящее время находится Долгопрудный, документально прослеживается с  ХVI века.

	Одним из старейших поселений этой местности является СЕЛО СТАРБЕЕВО-ГНИЛУШИ.
	Первым его владельцем, согласно архивным документам, считается окольничий  князь Петр Иванович Татаев. При нем в ХVI веке здесь в селе, расположенном на берегу заболоченной речки Гнилуши, у пруда, в окружении убогих крестьянских строений, уже существовала  небольшая деревянная  церковь "страстотерпца Егория, а в ней образа, и свечи,  и книги, и на колокольнице колокола".
	Однако к 1573 году, когда поместьем владели Георгий Неклюдов и Михаиле Соманов,  жизнь в Старбеево несколько ухудшилась. Дома церковнослужителей опустели, церковь стояла без пения. Из пяти крестьянских дворов, только  три были жилыми, да еще в одном дворе ютилась бобыльская семья. Значилась и помещичья "усадьба", но без хозяев. 
	Через 12 лет Старбеево  оказалось в руках Аксиньи Михайловской, а после нее, некоторое время находилась во владении старицы Вознесенского девичьего монастыря, бывшей княгини Фетиньи Дехтеяровой-Ростовской. 
	В первой четверти ХVII столетия,  в 1616г.,  поместье Старбеево было куплено Григорием Мартемьяновым, и  немного позже, в 1623-1624  годах, передано по наследству жене Марии и сыну Луки.
Во второй половине ХVII в. в селе начали наблюдаться некоторые положительные тенденции. Увеличилось число его жителей,  во дворах священнослужителей поселись  "поп Сидор Андреев да дьячок Климко Данилов".  Стало втрое больше бобыльских дворов. В пустовавших ранее вотчинников строениях  разместились деловые люди. Возросло и число крестьянских дворов. Георгиевская церковь была обложена данью, которая собиралась в патриаршую казну с "жилых церквей" - ведь ей принадлежала пустошь с покосами.  И  хотя своей пахотной  земли она не имела, вотчинники давали всем священнослужителям "годовую хлебную и денежную ругу" для их содержания.
	В 1667 году  в Старбеево существовало уже 11 крестьянских да 7 дворов деловых, бывших дворовых людей. Теперь последние обслуживали не только двор вотчинника, но и его земельные угодья. Мужское население  вотчины составляло 72 человека. Почти все крестьянские хозяйства отрабатывали барщину на полях хозяина.
	Более ста лет владели своим имением Мартемьяновы,  передавая его по наследству. Лишь в 1723 году     Старбеево было отписано "к гошпиталю". А спустя шесть лет у него появились новые владельцы. В 1729 году по Указу Верховного Тайного Совета поместье продали из Вотчинной коллегии с торгов - княжне Александре Григорьевне, по мужу Салтыковой, дочери князя Григория Федоровича Долгорукова, сподвижника Петра I.
С этих пор история села и храма тесно переплетается с историей этого древнего княжеского рода Долгоруковых (Долгоруких), Рюриковичей по ветви рода Оболенских. Александра Григорьевна, будучи княгиней, вышла замуж за В.Ф.Салтыкова, породнившись, таким образом, с царским двором. Родная  сестра мужа - Парасковья Федоровна была супругой царя Ивана Пятого и матерью будущей императрицы Анны Иоанновны. Брат Александры Григорьевны - Алексей Григорьевич Долгоруков, светлейший князь, действительный тайный советник, член Верховного Тайного Совета в 1729 г. выдал свою дочь Екатерину замуж за Петра II, и во время болезни последнего пытался вместе с  родным  братом  обманным путем добиться от него завещания  после его смерти царского престола в пользу своей дочери Екатерины, отнимая это право у племянницы Александры  Григорьевны.
	Простить этого Долгоруковым Анна Иоанновна не могла. Став в 1730 г. русской императрицей, она  начала жестоко  преследовать весь их род. Князей Долгоруковых объявили в оскорблении царского двора.   Родовое имущество  Долгоруковых, в т.ч. и вотчина Старбеево, было конфисковано, а сами они отправлены в ссылку: в  первое время  в Воронежскую губернию, а затем - в Сибирь, в Березовский острог, где в 1738 году и состоялась казнь Алексея Григорьевича.  Дети Алексея Григорьевича оставили в живых. Но девочки были сосланы в монастыри, а сыновья - на каторгу или в армию. Что касается Александра Алексеевича, впоследствии ставшего хозяином старбеевских владений, то он некоторое время находился в ссылке Тобольске и Вологде, а с 1740 года  - на каторжных работах на Камчатке. Лишь 3 декабря 1741 года Указом новой русской императрицы Елизаветы Петровны все оставшиеся в живых Долгоруковы были освобождены.
	Возвратилась и вотчина  Тарбеево(так село называлось в тот момент) к своей прежней владелице Александре Григорьевне. Ведь, как указывалось выше, при Анне Иоанновне она было отписано на имя императрицы, в 1730 году причислено к Дворцовому ведомству и "того же году пожаловано генералу Андрею Ивановичу Ушакову".
	В 1762 году А.Г.Салтыкова продала село Старбеево родному племяннику Александру Алексеевичу Долгорукову. Село было бедным. Низенькие с соломенными крышами крестьянские избушки  буквально утопали в этой болотистой местности. Деревянный храм Великомученика Георгия, хотя со всей необходимой церковной утварью и старинными иконами,  также имел удручающий вид.
	В 70-е годы ХVIII столетия князь Александр Алексеевич Долгоруков подал прошение о переносе старой, пришедшей  в ветхость, церкви в селе Старбеево, на новое место. Он задумал поставить храм  на погосте.  И  уже 15 декабря (по старому стилю) 1774 года состоялось его торжественное освещение.
	Дети Александра Алексеевичча: Федор, Михаил, Александр, которым досталось Старбеево по завещанию от отца, мало интересовались имением. Храм ветшал, портились иконы, утварь, причт отсутствовал. В Великую Отечественную войну 1812 года, во время вторжения французов на подмосковные земли, в храме  были сожжены старинные рукописи, летописи. Георгиевская святыня осталась без документов.
Приход в те годы состоял из дворовых людей - 5 мужского и 5 женского пола села Старбеево, 28 дворов деревни Гнилуши, появившейся при отделении  крестьянских поселений от вотчинников строений в Старбеево, 9 дворов в Вашутино, а также 18 дворов Экономического ведомства  сельца Лихачева, всего 389 человек.
	В 1852 году владельцем села Старбеева и деревни  Гнилуши значился князь Александр Дмитриевич Львов, статский советник,  дальний потомок  Рюриковичей. Именно при нем проходила в этой местности  крестьянская реформа 1861 года, где числилось 24 крестьянских двора и 85 ревизских  душ. Реформа  с ее огромным земельным  выкупным налогом еще более ухудшила жизнь села. Мельница, пруд остались в руках помещика. Крестьяне теперь не имели право ловить рыбу в пруду, пользоваться мельницей. Мужчины, чтобы прокормить свои семьи, стали уходить на заработки. Женщины и девушки занимались  надомным промыслом.
Менялась жизнь  в поместье, его хозяева, но стояла Георгиевская  церковь, построенная некогда русскими умельцами  из дуба и мореной сосны в "обло".    
	Поставленная на кирпичном цоколе, церковь состояла из невысокого четверика, завершенного четырехскатной железной кровлей, над  которой возвышался обшитый железом восьмигранный барабан с луковичной главой на "круглой шеи" и  металлическим ажурным крестом с цепями и "сияньем". К востоку к основному объему храма примыкал более узкий, квадратный в плане алтарь с трехскатной кровлей. Первоначально стены церкви снаружи были украшены тонкой резьбой, очень оживляющей вид самого здания. Церковь имела три входа с крыльцами, южный - на столбах, северный и западный  - в виде тамбуров. Над боковыми входами в храм, располагались окна. Как и прочие окна, они были большие, прямоугольные,  а на них - тесовые наличники. Южный фасад церкви украшали крыльям с резьбой во фронтоне и ограждении.
Отапливалась церковь русской печью, сложенной  в притворе. Следом за притвором находилась трапезная, отделявшаяся от него стеной с аркой ломаного очертания. Изображения на стенах храма и золотых звезд  на голубом куполе предавали ему легкость и торжественность. Иконостас с золочеными резными накладками в виде гирлянд, лент, венков на светло-лимонном фоне состоял из старинных икон, располагавшихся в три ряда.
К северо-западу от храма стояла небольшая звонница на массивных, оштукатуренных столбах с низкой шатровой крышей, луковичной главкой и деревянным крестом. В ней висел колокол с узорным орнаментом.

	В непосредственной  близи к Старбееву-Гнилуши находилось сельцо ЛИХАЧЕВО, приписанное к Казенному ведомству. Здесь проживали крестьяне, занимающиеся извозом, т.е. перевозкой на лошадях грузов и людей. Мужчины так ловко и быстро управляли своими повозками, что их часто называли лихачами. Отсюда, наверное, и название самого поселения.  
	В сельце  имелась земская 3-классная школа, которая поначалу размещалась в частном доме, а в 1910-1911 года для нее было построено специальное деревянное здание. В школу ходили дети из Лихачева, Гнилуши, Терехово, Старбеево. Предположительно в ней обучалось 70-80 учеников. Работало три учителя.
По Лихачеву проходила большая проезжая дорога, соединяющая станцию Химки Николаевской железной дороги с сельцом Мысово и населенным пунктами Мысово, Котово и Щапово. Перед революцией богатые владельцы поместья Мысово Кузнецовы эту дорогу шоссировали, а в Лихачево установили шлагбаум, на котором взималась плата за проезд по ней в соседние селения подвод с грузом.

	СЕЛО СПАССКОЕ-КОТОВО, расположенное на правом берегу реки Клязьмы впервые упоминается в архивных материалах как деревня Курлыково со второй половины ХVI века. В это время хозяином Курлыково был Василий Яковлевич Щелкалов, дипломат и думный дьяк Посольского приказа, ведавшего сношениями Российского государства с иностранными. 
	В начале  ХVII века деревня  перешла к  сыну В.Я. Щелкалова - Ивану Васильевичу. Но в 1617 году он продал  ее  князю Юрию Яншеевичу Сулешеву, который  владел и другими окрестными поселениями: Щапово, Хлебниково, Капустино, погостом в Ивакино.
	При князе Сулешеве в Курлыково проживало 15 человек в 11 крестьянских и бобыльских дворах. Затем деревня перешла по наследству к дочери князя Сулешева, а с 1676  года значилась вотчиной князя Ивана Борисовича Репнина, который  построил здесь хоромы, скотный двор и, немного позднее, в 1684 году каменную Спасскую церковь. Деревня превратилась в село с названием по храму -  Спасское-Котово.
После смерти отца, село унаследовал сын  Репнина - А.И., известный сподвижник Петра I. А в 20е годы ХVIII столетия Спасское-Котово было продано Григорию Дмитриевичу Юсупову. И с этих пор вплоть до 1917 года оно принадлежало князям Юсуповым.
	В 1755 году князь Борис Григорьевич Юсупов занялся реконструкцией своего поместья: начал обустраивать Спасский храм. Теперь в нем появился придел в честь Владимирской иконы Божьей Матери, а около храма - здания для проживания семьи священника и церковного причта. Деревянный господский дом  теперь скрывал от постороннего взгляда прекрасный сад с плодовитыми деревьями.
	В 1782г. у Юсуповых случилось большое горе: умерла дочь князя Бориса - А.Б. Протасова. Она была похоронена под сводами Спасской церкви. Отныне усадебный храм стал и родовой усыпальницей Юсуповых.
После вступления Николая Борисовича Юсупова в 1788 году во владение Спас-Котовским имением,  усадьба переживала свой небывалый рассвет. Здесь появились "першпектовые" аллеи, неповторимые регулярные сады, парк с копаными прудами.
	Несмотря на свою занятость (Борис Николаевич некоторое время служил Чрезвычайным и полномочным министром Турине,  был полномочным представителем при Венецианском королевстве,  а также директором театров и главноначальствующим над Экспедицией Кремлевского строения, Мастерской и Оружейной палатой),  князь сумел в своей вотчине на красивейшем берегу Клязьмы не только создать  великолепный архитектурный   усадебный ансамбль, но и наладить небольшие производства.  
	Вот как описывается Спасское-Котовское имение в "Межевом плане" 1801 года: "каменная церковь, два деревянных господских дома, два флигеля с людскими службами, священников двор, а также два регулярных сада с ананасовыми и другими оранжереями, виноградными теплицами, цветниками,  четыре копаных пруда, два хлебных амбара, красильня, конюшенный двор, три корпуса сукноваляльной фабрики и, при ней мельница, шесть корпусов кирпичного завода и другие постройки. К имению относились также деревни Котово, Щапово, десять крупных рощ, луга, покосы, пашни".
	Котово в то время состояло из 15 крестьянских дворов, в которых проживало 84 человека мужского пола и 115 женского. В Щапово же, дворы которого располагались в один ряд фасадом к Клязьме, существовало всего 6 дворов с населением 44 человека: 20 мужчин и 22 женщины. Семьи крестьян были большими, бедными, состояли на оброке и отрабатывали барщину. Наряду с этим, крестьяне трудились на местных  хозяйских производствах, занимались торговлей, извозом, женщины пряли, ткали полотна для продажи. 
	Крестьянские жилища были убогими,  избы топились по "черному", печи находились в риге,  в избах - без труб. Освещались лучинами. Посуда и вся домашняя утварь( корыта, ступы, ведра, ковши, мыски, блюда, солонки, ложки)  делались из дерева. Спали на дерюгах, одевались тоже домоткаными дерюгами вместо одеял. Обувь носили лыковую - лапти. Одежду - домотканую. Овчинные шубы, шапки, рукавицы тоже были домашнего производства.
	В 1831  году князь Н.Б. Юсупов скончался и был погребен близ алтаря северного придела Спасского храма. Над его могилой наследники возвели небольшую, изящных пропорций, квадратную часовню. А в 1850 году Юсупов-младший на месте южной части обходной его галереи построил еще один придел - во имя Святителя Николая Мирликийского, что значительно увеличило объем святыни. Немного позднее к северо-западу от колольни было возведено здание богадельни для "презрения больных дворовых людей" и церковно-приходская школа.
	По свидетельству Благовещенского, собравшего и опубликовавшего в 1878 году краткие сведения обо всех церквях Московской епархии, Спасский храм в то время производил приятное впечатление на всякого проезжающего мимо путника. Особенно хорошо взглянуть на него летом. Обширный густой сад, расположенный на высоком берегу реки Клязьмы, отовсюду окаймляет небольшую белую церковь, которая вся потонула в ней. Стены церкви не были расписаны. Под храмом находился склеп Юсупова. Была даже огражденная чугунными  решетками усыпальница в самом храме. Чуть позднее, здесь появился новый господский дом с двумя флигелями.
	Но к концу ХIХ-началу ХХ в. в Юсуповском поместье начал наблюдаться некоторый упадок. Вскоре, по неизвестным причинам, были закрыты суконное и красильное производства,  кирпичный завод. Часть земли имения, где находился партерный парк,  в начале нового столетия отдали под дачи, в 1917 году  из бывших владений Юсуповых  местные крестьяне получили небольшую земельную прирезку.

	К западу от Спас-Котово, в месте, где Клязьма резко уходила в сторону, отчего на ее высоком крутом берегу образовался  мыс, в ХIХ столетии находилось небольшое хозяйственное имение - СЕЛЬЦО МЫСОВО, в котором не существовало ни церкви, ни крестьянских дворов. Сельцо было окружено большим парком, тянувшимся по берегу  реки до Ивакино. С другой стороны к поместью примыкала Круглая роща. Хвойная роща отделяла его от Юсуповского владения.
	В 1852 году Мысово, согласно документам, принадлежало Алексею Алексеевичу Калашникову. В сельце находилось небольшое клеенное заведение, на котором изготовлялась клеенка для обивки мебели и других  нужд. На производстве трудились вольнонаемные рабочие, вероятно из близлежащих окрестностей.
	После крестьянской реформы 1861 года А.А. Калашников продал Мысово богатому предпринимателю-промышленнику Николаю Павловичу Малютину.
	Именно Малютиным в 1876 году здесь было построена  трехклассная школа-училище, которое по тому времени считалось прекрасным, образцовым учебном заведением во всем Московском уезде. Школа содержалась исключительно на средства владельца сельца и имела две просторные классные комнаты, оборудованные и обставленные мебелью, купленной самим Малютиным.
	Здание школы находилось ближе к хвойной роще, куда  весной и осенью дети выходили на перемены между  уроками. Здесь же, при школе, был построен отдельный флигелек для учителя, под его квартиру.
Преподавал уроки  воспитанник учительской семинарии. Ему помогал местный причетник. Закону Божьему и хоровому пению детей обучал местный священник.
	В 90-х годах ХIХ столетие Малютин сельцо Мысово проиграл в карты купцу Кузнецову, который превратил его в свою подмосковную дачу. Клеенное заведение было закрыто. Главное  значение приобрели парк и Круглая роща. За ними установили хороший уход, крестьян туда не допускали совсем. Ведь под тенью старых древ очень любили отдыхать новые владельцы, особенно после прогулок на лошадях. У Кузнецовых имелась своя  большая конюшня с сорока лошадьми, для содержания которых  существовали залуженные пашни. Любя во всем роскошь и порядок, Кузнецовы придали прекрасный вид и дороге, ведущей от своего имения к станции Химки, превратив ее в мостовую с рядами деревьев по обочинам.

	На противоположном берегу Клязьмы, в ее излучине издавна находилось еще одна родовая вотчина -      ПАВЕЛЬЦЕВО. Это поселение  вместе с лежащими рядом  населенными пунктами Успенское, Траханеево, Козадавлево, Ивакино некогда составляли старинную родовую вотчину  дворян Траханиотовых.
	Род  Траханиотовых берет свое начало в далекой Греции. В 1473 году два брата - Дмитрий  и Юрий Мануиловича из династии Траханиотисов, вместе с царевной Палеолог пришли на Русь по случаю ее бракосочетанию с Великим князем Иваном III. Приглянулись греческие бояре русскому князю, пожаловал он их и "велел им себе служить".
	А в 1506 году Юрий Траханиотов уже значился печатником при Великом князе Василии Ивановиче. Именно с него и начинается русский дворянский род Траханиотовых.	Скорее всего, сыну Юрия Траханиотова - боярину при царе и Великом князе всея Руси Иване Васильевиче - Василию и была дана в дар эта вотчина на реке Клязьме в Московском уезде. Ведь он упоминается в документах как первый ее владелец. Вместе с Павельцевым ему отошла и деревня Козадавлево, известная еще с ХV века,  когда ее хозяином числился Иван  Юрьевич Патрикеев. В 1585 году здесь уже стоял двор вотчинников и мельница на реке Клязьма.
	Первое письменное свидетельство о Павельцево содержится в Писцовых книгах под 1623 годом. Согласно этой записи, деревня Павельцево в то время принадлежала Ивану Никифоровичу Траханиотову, и в ней имелось всего три крестьянских и три бобыльских двора с тремя человеками при господском доме. Дворы располагались среди широких полей на левом берегу ручья Безымянного, протекавшего в овраге, при впадении его в Клязьму, вдоль дороги, ведущей из Москвы в Рогачево.
	Но в 1634  году вотчина Ивана Никифоровича от разорения литовских людей запустела. Следующий ее хозяин - Даниил Иванович Траханиотов отдал на время деревню Павельцево боярину князю Семену Андреевичу Хованскому, который поставил здесь боярский двор, поселив в него трех деловых людей.
	После смерти Даниила Ивановича Павельцево было возвращено  его сыновьям  - Степану и Ивану. Но братья поделили между собой отцовскую вотчину. Иван стал владельцем Козадавлево, Траханиотово тож, в котором существовал двор вотчинников с 3-мя семьями деловых людей, скотной двор, а также 2 крестьянских и 3 бобыльских двора с 15 и 12 человеками соответственно. Ему же отошла и деревня Ивакино.
	В руки Степана перешло Павельцево с деревнями Строево и Яковлево. Именно при нем в деревне Павельцево был возведен первый деревянный храм во имя Спаса Нерукотворного Образа.
	Однако уже к 1713 году вновь выстроенная церковь стала ветхой. Поэтому Степан Данилович задумывает возвести здесь же, на погосте, вместо прежней деревянной церкви, новый каменный храм. Всего два года потребовалось Степану Даниловичу на претворение своих планов. 13 августа 1715 года состоялось освещение   новой каменной церкви с прежним названием Спаса Нерукотворного Образа с приделом, посвященным иконе Покрова Пресвятой Богородицы. Немного позднее, около 1719 года  к ней была пристроена силами двух крестьян Ярославского уезда Клима Иванова и Романа Андреева каменная трехъярусная четырехгранная  колокольня.
	К этому времени село Павельцево разрослось, количество крестьянских дворов увеличилось до 30-ти.
С 1718 года владельцами Павельцева стала дочери Степана Даниловича Траханиотова -  Авдотья и Анастасия. Но в скором времени владение остается только в руках Анастасии и ее мужа майора Семена Михайловича Шишкиных. Как  видно из прошения последних,  поданного в Казенный приказ, к 1735 году Спасский храм вновь обветшал, стены его сильно осели, в результате  чего в сводах его алтарей  появились большие трещины, от сырости мокли и гнили стены, портилось убранство храма.
	Поэтому Шишкины решили переложить растрескавшиеся своды, наложить стены восьмерика, установить новую главку над храмом, оставив нетронутым первоначальный крест, сделать ремонт внутри здания. В 1736 году алтари заново осветил протопоп Большого Успенского Собора отец Никифор с братией.
	Однако, через 13 лет, Спасская церковь снова находилась в страшном запустении. Об этом сообщал в Синод, жалуясь на нерадение помещика М.С. Шишкина, местный священник Иван Иванов. Он писал, что из-за отсутствия стекол в оконницах церкви и течи  кровли, в помещениях большая сырость, отчего сильно полинял иконостас. В ветхие оконницы залетали птицы, поделали гнезда, а во время непогоды полно снега. Ограда вокруг храма отсутствовала. Несколько лет не было дьячка и пономаря, а церковную службу отправляли дворовые люди, которых помещик из-за нерадение к чтению псалмов и молитв и плохое пение "бивал многократно больно своими руками".
	В 1755 году, после кончины жены, С.М. Шишкин продал село Павельцево генерал-майору Алексею Михайловичу Еропкину. Но владел генерал им недолго. В документах 1767 года  говорится, что село Павельцево и деревня Яковлево с пустошами состояли в Московском уезде, Манатине, Быкове и Коровине стане во владении вдовы умершего А.М. Еропкина Анны Васильевны и ее детей - лейб-гвардии конного полка ротмистра Петра да Шляхтетского кадетского корпуса кадета Михаила.
	Из "Экономического описания уездов Московской губернии", составленного в Московской межевой канцелярии в 1773 году следует, что в селе Спасское и деревне  Яковлевой, находившихся во владении А.В. Еропкиной и ее детей значились 33 двора и 255 душ крестьян, а земли 709 десятин, больше половины из которых были заняты лесом, протянувшимся севернее усадебных построек.
	Село  и деревня, лежавшие на берегу р. Клязьмы по течению ее на левой стороне, занимали  сравнительно небольшую площадь. По территории села проходила дорога, ведущая из Москвы, через Лихоборы, в Рогачево. По обеим ее сторонам  размещались крестьянские постройки, а ближе к реке - храм Нерукотворного образа Спасителя. Около храма располагались жилые дома церковнослужителей - священника и дьячка, и просфирня.  Тут же находились два  "рыбных" пруда, а за зданием церкви шли принадлежавшие ей огороды. На этих 50 десятинах выращивали овощи и зерновые культуры.
	Сам же усадебный комплекс, располагался напротив Спасского храма, через дорогу, в окружении крестьянских поселений. Его территория имела форму неправильного четырехугольника и, вероятно, ограждалась изгородью, или просто обвалом.
	Основой композиции усадьбы был каменный господский дом, построенный на одной оси с храмом, без парадного двора. Слева и справа от господских хором находились два флигеля: каменный  и деревянный. А  около них домики для дворовых людей.  За господским     домом, к северу был разбит  небольшой парк с прудом. У границы усадьбы, в северо-восточной ее части начинались и расходились двумя лучами под острым углом две вырубленные и обсаженные деревьями аллеи, ведущие  вглубь леса. Еще одна аллея проходила  в стороне и вела северо-запад. С северо-запада к усадьбе  перпендикулярно дороги примыкала линия крестьянских дворов с огородами. С юго-востока на небольшом расстоянии от имения также находилось еще несколько крестьянских поселений. Крестьяне состояли на оброке и промышляли хлебопашеством, продажею дров, сена и извозом в Москве и прочих городах. Женщины, помимо работы в поле, пряли шерсть, лен, ткали полотна и сукно как для своего потребления, так и на продажу.
	В восточной части  вотчины  лежали пахотные земли (приблизительно 1\6 часть всех земель). А под сенные откосы отводилась лишь пятая ее часть. Широкой полосой вдоль берега реки Клязьма площадью в 27 десятин тянулись болота. Остальная же часть земельной вотчины была занята  "под поселениями, огородами, гуменниками  и конопляниками".
	В 1800 году владелицей села Спасское-Павельцево стала генеральша Анна Ивановна Волкова. Владела она им и в 1812 году, когда во время нашествия наполеоновских войск  усадьба была частично разграблена. В документах тех лет сообщалось: "Ограблено неприятелем в господском доме мебель, каменная посуда, фортепьяно, постель. У жителей  небольшая часть с конской сбруею и  упражью  лошадей - 17, коров - 17, овец - 44, птицы - все без остатку, разного хлеба - небольшая часть". 
	После Анны Ивановны Волковой Павельцевское имение  вместе с селом и деревней  перешло в 1825 году во владение княжне Екатерины Петровне Щербатовой. При ней в селе и деревне  числилось 44 двора, из них в Павельцево проживало 16 дворовых людей  в имении,  и 173 крестьянина в 23 дворах.
	Но когда в 1845 году усадьбой стала владеть Наталья Петровна Зубова, которая здесь не проживала, имение начало приходить в упадок, т.к. никто не поддерживал ее господские и хозяйственные постройки в должном состоянии. В селе оставался один двор дворовых людей и 32 крестьянских двора. Кроме деревни Яковлевой к Павельцеву была приписана деревня Клязьма.
	После смерти  Н.П.Зубовой в 1868 году имение Павельцево по духовному завещанию отошло к ее сыну, статскому советнику графу Платону Александровичу Зубову. К сожалению, и при новом хозяине происходил дальнейший упадок усадьбы: рушился главный дом, флигели, хозяйственные постройки, дома священнослужителей. Павельцево все больше превращалось в обыкновенное крестьянское поселение, ибо крестьянские семьи продолжали дробиться, возникали их новые постройки, постепенно занимая территорию усадебного парка.
	И лишь Спасская церковь, соединившая в своей архитектуре элементы древнерусского зодчества, допетровского барокко и позднего классицизма, продолжала являться украшением Павельцево. Сложенная из кирпича, она была небольшой(примерно 35 аршин в вышину и 12 аршин в ширину), и состояла из двух ярусов: нижнего - четырехугольного,  и верхнего - восьмиугольного. Нижний ярус храма,    украшенный белоснежным цоколем, карнизом с мутулами, и лопатками по углам, прекрасно гармонировал со стенами самого здания, расчлененными проемами в "два света", и массивными кованными входными  дверьми, находившимися  на северном и западном фасаде святыни.  По  всему периметру нижней части церкви шли большие, с коробовыми перемычками, кубчатыми решетками, и помещены в прямоугольные ниши-четверти окна. Верхний же ярус Спасского храма с арочными нишками и декоративными барочными   валютами в проемах и простенках, был оштукатурен  и завершался карнизом с мелкими мутулами и поясом зубчиков. В  углу капитальных стен находились изящные пилястры. А на своде установлен цельный, восьмигранный фонарь, декорированный такими же каменными пилястрами, арочными нишками и валютами.  И, конечно же, венчала святыню покрытая железом синяя главка с восьмиконечным крестом с завитками и цепями.
	К южной стороне здания примыкало помещение Покровского придела. У западного главного входа в святыню с папертью, находилась  столпообразная колокольня,  состоявшая из трех    одинакового сечения четвериков. Нижний ярус колокольни, использовавшийся как притвор, был прорезан арочными проемами, второй  - окнами, аналогичными проемам храма, третий - крупными арками звона. На колокольне находилось семь колоколов. Первый весом 113 пудов 25 фунтов  с  надписью: " Московского уезда села Спасское Павельцево тож ко храму Спаса Нерукотворного Образа тщанием и усердием вдовы  Марии Карповны по завещанию ее мужа крестьянина Михея Васильева 1848 года  июня  12 дня". Второй  колокол, наполовину легче, был отлит немного раньше, 25 марта 1845 года "тщанием прихожан, особенно крестьянина Ивана Михеева". Остальные колокола поменьше.
	Центральная часть храма, устроенная в виде квадрата,  имела небольшой алтарь, который  находился за   стеной с тремя пролетами и украшенной четырехъярусным с позолоченной бордюрной резьбой  иконостасом. Иконостас был написан в красных тонах и очень хорошо сочетался с резными царскими вратами. Тут же, на одном помосте с солеей и алтарем, ближе к окнам, располагались клиросы.  Полукруглый амвон был выполнен из  белого камня, а пол во всей церкви -  выстлан метлахской плиткой.  Для отопления храма и придела существовали полудоховые голандские печки.
	Первоначально стены церкви не имели росписи. Лишь в купольной  ее части находилось изображение Господа Саваофа. Но в конце ХIХ-начале ХХ века в  верхней части восьмерика появились изображения Евангелистов, а ниже, на стенах четверика - Вознесения(на западе), Святителя Николая(на юге), Св.Григория Богослова(на севере), а под ними Преображения(на севере) и Ветхозаветной Троицы(на юге).      

	Из Павельцево в былые времена по одной из проселочных дорог можно было попасть в соседние поселения: СОБАКИНО-НИКОЛЬСКОЕ,  ТРОИЦКОЕ-ШЕРЕМЕТЬЕВО, ХЛЕБНИКОВО.
	Село Собакино с давних пор украшала церковь во имя Святого Николая Чудотворца.
Данное село упоминается в документах ХVI века в числе дворцовых вотчин. Но в первой половине  ХVII столетия оно стало считаться деревней. Видимо, здесь в это время отсутствовал храм. Ведь селом на Руси называется лишь то поселение, где действовал православный храм. Скорее всего, имеющийся ранее в Собакино храм подвергся разрушению в период "смутного времени", когда литовские неприятели буквально все крушили на своем пути. В 1623-1624 годах поместье Собакино с расположенными неподалеку  деревнями Хлебниково и Капустино принадлежало князю Юрию Яншеевичу Сулешеву, но в последствии было передано его внуку Ивану Мурзину, сыну Юсупова. При этом владельце в  Собакино выстроили красивую деревянную церковь во имя Николая Чудотворца и деревня стала называться селом Никольским. 
	Чуть позднее от Юсуповых перешло к князю Якову Кудепетовичу Черкасскому, а от него, в 1667 году - к его сыну, князю Михаилу. После же смерти Михаила, Никольское в 1713 году по наследству досталось его сыну - князю Алексею Михайловичу Черкасскому.
	С 1757 года село с окрестными деревнями находилось у  графа Бориса Петровича Шереметьева, генерал-аншефа, действительного камергера и разных орденов кавалера. Во владении Шереметьевых оно пробыло до 1917 года.
	В 1767 году село Никольское с принадлежавшими окрестностями - Хлебниково и Капустино -  состояли в Московском уезде Манатине-Быкове и Коровине стане, а в 80-е  годы ХVIII века по новому административному делению вошли в Воскресенский уезд.
	22 ноября 1777 года церковь Николая Чудотворца была упразднена за ветхостью и неимением в ней необходимой утвари. Вместе с приходом, состоящим  из жителей 54 дворов, она стала приписной к церкви Живоначальной Троицы в селе Троицком-Шереметьево.
	То же самое произошло и с деревянной церковью во имя иконы Покрова Пресвятой  Богородицы, расположенной  на Покровском погосте, который находился восточнее деревни Хлебниково,  через речку Еремку, впадающую в Клязьму. Покровская церковь после упразднения превратилась в кладбищенскую часовню и до наших дней не сохранилась.
	Церковь Живоначальной Троицы, что находилась в Троицком-Шереметьево, согласно документам, была каменная, двухэтажная. Поставлена она была здесь в 1704 году при князе М.Я. Черкасского,  которому эта местность досталась  в приданное за дочь Марфу от князя Я.Н. Одоевского, а впоследствии  ставшая владением  их внучки, в замужестве Шереметьевой.
	Верхняя ее часть, посвященная Святой Троицы с приделами Преподобного Сергия (южный) и Покрова Пресвятой Богородицы (северный), не отапливалась. Третий, нижний придел св. Афанасия и Кирилла был теплым и принадлежал самому графу Петру Борисовичу Шереметьеву.
	Крупнейшим из приписанных к  селу Троицкому-Шереметьево населенных пунктов считалось село  Никольское с деревнями, среди которых особенно выделялась деревня Хлебниково, имевшая 56 дворов. 
Эта деревня  была расположена по обеим сторонам Большой Дмитровской дороги, идущей из Москвы  к северу, в Калязин. В Хлебниково дорога уклонялась на запад, после чего за деревней,  вновь уходила в северо-восточном направлении, параллельно глубокому оврагу. Вокруг деревни лежали пахотные земли, пересеченные оврагами и ручьями, стекавшими в Клязьму. Один из таких ручьев пересекал деревенскую улицу, два других - огибали ее.
	Документальные упоминания о Хлебниково относятся к ХV веку, когда оно принадлежало Я.К. Козадавлю. Он променял его Великому князю, от которого эта земля перешла к Траханиотову.  В 1702 году Петром I велено было через Хлебниково от Москвы до Олонца проложить  почтовую дорогу, и поставить здесь I-ый Ям для смены лошадей в почтовых тройках. В середине  ХVIII века в Хлебниково имелось 48 дворов. В них проживало 160 крестьян. До закрытия Никольского храма они составляли  основную массу его прихожан, т.к. в селе Никольском крестьянских дворов не существовало. Деревня Хлебниково была соединена  проселочными дорогами   с окрестными поселениями: Никольским, Спасским-Павельцевым, Жаворонковым, и через реку Клязьма  с селом Троицким. Восточнее ее лежал Покровский погост.
	В начале ХIХ века Хлебниково значилось крупной владельческой деревней, расположенной в 24 верстах от Бутырской  заставы на Дмитровском тракте. В 84-х ее дворах проживало уже 736 человек. При деревне работала почтовая станция. 
	Планировка Хлебникова в 50-60-е годы ХIХ столетия  сохраняла исторически сложившийся характер линейной двухсторонней застройки Дмитровского тракта. Появившиеся новые строения  также представляли собой несколько параллельных линий домов к востоку и запада от тракта, с беспорядочно разбросанными между ними отдельными дворами, плотность застройки которых постепенно увеличивалась. При этом более  развитой оказалась западная часть деревни с  густой сетью проселочных дорог по сравнению с восточной частью, лежащей на заболоченном берегу реки Клязьмы, русло которой круто петляло в этом месте.
	После отмены крепостного права помещик граф Дмитрий Николаевич Шереметьев, гофмейстер Императорского двора предоставил своим временно-обязанным крестьянам Московского уезда Троицкой волости Хлебниковского сельского общества деревню Хлебниково приобрести  "в собственность с усадебной  их оседлостью поземельный надел".
	В 90-е годы ХIХ века административно Хлебниково находилось во 2-м стане  Троицкой волости Московского уезда, куда входили и соседние села Павельцево, Котово, Виноградово и деревни Клязьма, Капустино, и др. Население Хлебниково составляло 744 человека. Здесь размещалась квартира урядника. На территории деревни находилось шерстопрядильное и ткацкое заведение Торгового дома М.М. Синицына с 87 рабочими, чуть позже открылся кирпичный завод Гаша.
	Удобное географическое местоположение деревни Хлебниково вблизи Москвы на большом торговом тракте способствовало ее активному экономическому развитию и дальнейшему уплотнению застройки. 
Примерно в этот же время Дмитровский тракт шоссировали, на всем его протяжении установили новые заставы, где собирали пошлину за проезд по Дмитровке.  Одна из них расположилась в Хлебниково. В Москву  везли строительные материалы, топливо, изделия кустарного производства, пищевые продукты. Из столицы брали в основном бакалейные и галантерейные товары.
	Но в 1897-1898 годах западнее Дмитровского тракта и деревни Хлебниково, через лесной массив   была проложена Московско-Савеловская железная дорога к верховьям Волги со станцией Хлебниково на 19 версте от Москвы. В результате этого в начале ХХ столетия Хлебниково превратилось в центр живописной дачной местности - любимое место отдыха москвичей.
	И хотя перед Октябрьской революцией Хлебниково оставалось еще довольно большим населенным пунктом (здесь  работала шерстопрядильная фабрика с 37 человеками, существовал напилочный завод  А.Г.Прейса с  48 рабочими, имелись трехклассное земское училище и больница при кирпичном заводе Гаша), с постройкой же железной дороги экономическое значение Дмитровского тракта и лежащей на ней деревни Хлебниково, удаленной от станции, значительно снизилось.

	В конце ХIХ века на  долгопрудненской земле возникли и загородные постройки Московского Ивановского женского монастыря с прекрасным ХРАМОМ СВЯТОГО СЕРГИЯ РАДОНЕЖСКОГО.
	В 1891 году Московский Ивановский женский монастырь, располагавшийся в центре Москвы, на Солянке, получил от казны в надел в Московском уезде Троицкой волости лесной участок земли в 107 десятин, после чего здесь была расчищена среди леса площадь, на которой в 1892 году началось строительство православного храма. Храм возводился по проекту гражданского инженера Н. Султанова. Строился он быстро и уже 3 августа 1893 года "Московские епархиальные ведомости" сообщали, что 16 июля на хуторе Ивановского девичьего монастыря, в Московском уезде, в 6 верстах от станции Химки Николаевской железной дороги, состоялось торжественное освещение вновь сооруженного храма, посвященного святому Преподобному Сергию, Чудотворцу Радонежскому.
	Кроме самого здания церкви, монастырский комплекс включал себя келии сестер, помещение одно-классной церковно-приходской школы для девочек и другие  хозяйственные постройки. К 1911 году монастырь на своем хуторе имел 107 десятин земли, на которых располагались: церковь, флигель для церковнослужителя, дом, келии, школа,  больница, скотный двор, конюшня, птичник, баня,  прачечная, сторожка, погреб.
	Храм Преподобного Сергия был деревянный, под железной кровлей, на каменном фундаменте. Крыша на средней части шпилевая, покрытая листовым железом в закрой и окрашена в шашечку. Сооруженный в русском стиле, со звонницей, храм обращал внимание в художественном отношении по своему вкусу и изяществу внутренней отделки. В трех его выступах были устроены хоры, а в четвертом помещался  деревянный с прекрасной резьбой иконостас, писанный сестрами Ивановского  монастыря. В алтаре хранились  частички мощей святых  Сергея Радонежского и  Иоанна Предтечи. Послушницы много потрудились над живописным убранством храма, от чего последний казался необычно уютным и доброжелательным к своим прихожанам. Дощатые полы, покрытые олифой потолки, накатные с отбивкой, а в средней части покрытые по стропилам досками и по ним - тесом по войлоку, удачно гармонировали со строгим иконостасом и  паникадилом. Крышу храма украшали две главки с золочеными крестами, стены были окрашены масляной краской. Вход во святыню начинался с крытой железом паперти, над которой находилась устремленная ввысь звонница на деревянных колонках с решетками и подшивным потолком и деревянными площадками с поручнями.
	С 5 октября  1895 года при монастыре действовала одно-классная церковно-приходская школа. Ее здание, обращенное на запад, на большую открытую лужайку, где находилась церковь  Преподобного Сергия и корпуса монастырских помещений, состояло из нескольких отдельных комнат, расположенных по обе стороны  вдоль длинного коридора. Сначала шла большая классная комната, далее - рукодельная, спальня, столовая, две комнаты для учительниц, и две комнаты для живущих при школе послушниц, сени и кухня с плитой.
	Заведующими школой  и попечителями на протяжении всего времени ее существования состояли игуменьи монастыря. Законоучителями были  священники Сергиевской церкви, окончившие курсы Московской духовной  семинарии. Другие уроки вели учительницы из  рясофорных монахинь и послушниц, имевших образование епархиальных училищ. А уроки пения обычно проводились регентшами местного монастырского хора. Все указанные лица работали в школе бесплатно.
	В школе обучались только девочки - воспитанницы монастырского приюта и дети из близлежащих селений. Среднее число учащихся колебалось от 23 до 27 человек. Учение в школе всегда начиналось 1 сентября молебном. Ежедневные занятия проходили в стенах школы с 9 утра до 3-х часов дня  и велись по распределению, изданному Святейшим Синодом.      
	При школе имелась библиотека для  внеклассного чтения. В ее состав входили  книги, преимущественно духовного, исторического и бытового содержания. Для более лучшего усвоения учебного материала использовались наглядные пособия: картинки священной истории,  географические карты Российской империи, Палестины, всех частей света, глобус, кубический ящик и торговые  счеты.
	Жившие при монастыре воспитанницы(здесь действовал приют для осиротевших девочек), обучавшиеся в школе, пользовались полным монастырским содержанием. Приходящим же детям дозволялось       в сырую погоду обсушиваться у плиты на кухне, ночевать в школе в дождь, в сильные морозы, а также после всеношной, или во время  весеннего половодья. Все дети, без исключения, ежедневно обедали в монастыре, а иногда и чаевничали.  Наряду с этим монастырь одевал и обувал всех девочек, выдавал им книги, другие учебные пособия и сумки для  их ношения.
	Нередко святками для детей устраивалась елка, которая впоследствии была заменена праздничным угощением для девочек с пением гимнов, религиозных стихотворений и детских песен. 7 июня, в День Рождества Иоанна Предтечи, все воспитанницы и учащиеся отправлялись в Москву, в Ивановский монастырь.  Организовывались и паломнические поездки в Троице-Сергиеву Лавру. 
	Обучение в школе обычно заканчивалось в первой половине мая. И хотя девочки не получали навыков определенного ремесла, из школы они выходили большими рукодельницами.  Здесь, в течение всего учебного года им прививалось умение, необходимое для крестьянского быта: вязание чулок, шитье белья и платьев, вязание крючком и вышивание крестом.
	Школа содержалась  исключительно на монастырские средства. Весь расход - строительство, ремонт, отопление, освещение, покупка  классных принадлежностей и учебных пособий, полное содержание живших воспитанниц и находившихся при них послушниц, а также учительниц - оплачивалось из монастырской казны.
Монастырская школа пользовалась большим авторитетом у местного населения, чем находившиеся поблизости земские школы. В ней обучались практически все желающие девочки из  близлежащих селений. Некоторые из них, по ее  окончанию, поступали послушницами в Ивановский монастырь, другие -  учиться в епархиальные училища и гимназии, большинство же, по достижению возраста, выходили замуж, или оставались при родителях и занимались крестьянским трудом.
	К сожалению, архивные  документы ничего не сообщают о количестве монахинь и послушниц, подвизавшихся  на хуторе  Ивановского монастыря.  Однако, судя по описанию построек и земель, который имел здесь монастырь, их было не мало.  Они трудились и в школе, и в больнице, и на скотном дворе, и на птичнике, и в прачечной. Своими силами сажали и выращивали хлеб, картофель и другие, необходимые для существования продукты, заготавливали их на зиму.

	Великая Октябрьская революция коренным образом изменила историю  нашего края. На месте родовых поместий стали возникать колхозы. Закрылись многие храмы, монастырь. Крестьянское население постепенно       превращалось в рабочий класс.
	В начале 30-х годов у платформы "Долгопрудная" Савеловской железной дороги начал создаваться центр научного и спортивного воздухоплавания, выполнявший функции строительства дирижаблей и Московского дирижаблепорта. В апреле 1931 г. он получил статус рабочего поселка "Дирижаблестрой". В 30-е годы пять лет здесь работал Умберто Нобиле - выдающийся дирижаблестроитель, полярный первооткрыватель и великий гуманист. Он строил дирижабли во многих странах, в т.ч. в США и Японии, но годы, проведенные в Долгопрудном, называл лучшими в жизни. В 1937 году был пущен в эксплуатацию Газовый завод по выработке водорода для дирижаблей и аэростатов.
	Почти одновременно с возникновением  поселка "Дирижаблестрой", к северо-западу от него появились гранитные мастерские, выполнявшие заказы, необходимые для облицовки берега строившегося канала Москва-Волга, его основных сооружений - шлюзов и заградительных ворот. 
	В связи с началом судоходного движения по каналу им. Москвы, в районе железнодорожной станции Хлебниково в середине 30-х годов  для ремонта речного флота московского пароходства открылись судоремонтные мастерские.
	Рос поселок "Дирижаблестрой". В нем  появились начальная школа, детские ясли-сад, амбулатория, клуб, продовольственный и промтоварный магазины. В 1937 г. строится первая кирпичная школа. К тому времени поселок насчитывал около 8 тыс. жителей, не только дирижаблестроителей.  Поэтому в 1938 г. поселок "Дирижаблестрой" переименован в Долгопрудный.
	В феврале 1940 г. было принято решение о временной консервации строительства и эксплуатации дирижаблей. На базе "Дирижаблестроя" возникли новые предприятия и учреждения: "Дирижаблестрой", приступивший к  освоению новых видов продукции, Долгопрудненское конструкторское бюро автоматики, Центральная аэрологическая обсерватория, химический завод тонкого органического синтеза, которые в годы Великой Отечественной войны все основные предприятия Долгопрудного выполняли военные заказы. Многие жители ушли на фронт или в партизанские добровольческие отряды. 
	В послевоенное время "Дирижаблестрой", продолжая строительство дирижаблей,  начал  серийное производство самолетов "Су-2" и постепенно перешел на  строительство военных самолетов и ракетной техники. В 1951 году он получил название Долгопрудненский машиностроительный завод и стал крупнейшим, градообразующим предприятием города. В том же году Газовый завод организовал  производство органических красителей и стал именоваться Долгопрудненским химическим заводом  тонкого органического синтеза (ТОС).  Камнеобрабатывающий комбинат, наладивший изготовление облицовочных плит для станций Московского метрополитена, высотных домов, изделий из мрамора и гранита и других видов продукции, после войны становится крупнейшим отечественным предприятием по производству изделий из естественного камня. Судоремонтные мастерские преобразованы в 1975 г. в Хлебниковский машиностроительный судоремонтный завод, рядом с которым вырос поселок речников с пристанью для пассажирских судов.
	В 1946 году в Долгопрудном по  решению Совмина СССР  был создан физико-технический факультет МГУ им. Ломоносова, который с 17 марта 1951 года  именуется Московским физико-техническим институтом(МФТИ). Одним из отцов-основателей Физтеха является академик П.Л. Капица, отдавший немало сил и научных знаний, чтобы ВУЗ стал одним из сильнейших в своей области не только в нашей стране, но и в мире.
	Наряду с этим, менялся и облик самого поселка Долгопрудного. Вместо стареньких построек барачного типа стали появляться многоэтажные кирпичные и панельные дома, новая поликлиника,  больница, школы, дом культуры. Увеличилось число магазинов, учреждений бытового обслуживания. Возникли новые улицы, проспекты, скверы, в названиях которых увековечена память о выдающихся людях, чьи судьбы так или иначе тесно переплетены с историей города:  знаменитого конструктора К.Э. Циолковского, матроса Железняка, летчика Н. Гастелло, Героя Советского Союза летчика-космонавта В.И. Пацаева, Героя Советского Союза летчика В.В. Собина, и других.
	В настоящее время город Долгопрудный, с численностью постоянного населения 74 тысячи человек, в т.ч. 34,8 мужчин и 39,2 женщин, с хорошо развитой промышленностью, и  имея большой научный потенциал, входит в Союз развития наукоградов России, созданный в 1997 году.
	Московский физико-технический институт на своих 9 факультетах готовит прекрасных  специалистов в области физической и квантовой электроники, радиотехники и кибернетики, молекулярной и химической физики, аэрокосмических исследований и других. Центральная аэрологическая обсерватория обладает  широкими возможностями для исследования озоновых дыр  проведения экспериментов в атмосфере. Долгопрудненское конструкторское бюро автоматики разрабатывает конструкции современной парашютной техники, воздухоплавательных шаров. Научно-исследовательский институт органических полупродуктов и красителей производит поверхностно-активные вещества, жидкокристаллические материалы, медицинские препараты. 
	Промышленный комплекс города представлен предприятиями и организациями машиностроительного, оборонного, химического, перерабатывающего направления и производства строительных материалов. На территории Долгопрудного расположено около 100 промышленных предприятий различных форм собственности.
	Самое крупное промышленное предприятие города - ОАО "Долгопрудненское научно-производственное предприятие" - выполняет заказы военного назначения, а также выпускает гражданскую продукцию; интерьер для пассажирских вагонов, носилки, медицинские каталки для скорой помощи и другое.
	Наибольший объем промышленной продукции в городе достигнут ОАО "Московским камнеобрабатывающим комбинатом" ("МКК"), производящим архитектурно-строительные и орнаментально-архитектурные изделия, надгробные памятники, полированные и облицовочные плиты, бордюрный камень, брусчатку.
	С 1997 г в число крупных Долгопрудненских  предприятий  вошло ЗАО "Бетас", производящее асфальтные и цементные смеси для автодорог и обслуживающее строительство МКАД.
	Расширяется ассортимент выпускаемой продукции  и на ЗАО ПО "ТОС" (производственное объединение тонкого органического синтеза). Теперь оно производит стеклоочистительные и охлаждающие жидкости для автомобилей, средства лечебной косметики и др.
	В городе также действуют около 450 малых предприятий, более 30% из них создано и функционирует в области торговли и общественного питания. Остальные же задействованы промышленности, строительстве, бытовом обслуживании. 
	Долгопрудный - город с богатыми культурными традициями. Большой популярностью пользуются спектакли местного театра "Город", выступления концертного объединения "Мелодия". В Долгопрудном создана централизованная библиотечная система (2 библиотеки и 4 филиала),  работают  ДК "Вперед", КДЦ "Полет", ДК "Водник", КЦ "Синтез", Муниципальная детская школа искусств. Историко-художественный музей, в котором наряду с постоянными историческими экспозициями,  периодически организуются выставки работ художников, прикладного искусства, народного, детского творчества проводятся музыкально-литературные вечера, ежегодно посещают более 20 тысяч человек.
	В Долгопрудном имеется 8 общеобразовательных школ, 2 гимназии, "Физтех-лицей", 2 школы с углубленным изучением предметов, прогимназия "Золотой ключик", 19 детских дошкольных учреждений (12 муниципальных), Центр детского и юношеского творчества, детско-юношеская спортивная школа.	
	Большое внимание уделяется и развитию спорта. В городе действуют 2 стадиона, 1 плавательный бассейн, всего 83 спортивных сооружения, в которых занимаются 7.8 тыс. человек. С октября 1999 года подростковые клубы преобразованы в Молодежный центр, где работает также молодежный турклуб, шахматный клуб, секция шашек. Молодежный центр позволил повысить эффективность работы с подростками, привлечь их к занятиям в кружках.
	Город живет и развивается. За последние годы в Долгопрудном  восстановлены почти все существовавшие ранее храмы. Открылись и новые. Среди населения значительно возрос интерес к местной истории, к корням Долгопрудненской земли, к ее интереснейшим истокам. 

Е.Тюфтякова,
научный сотрудник Долгопрудненского
историко-художественного музея.