История Котово, Щапово, Мысово

Котово, Щапово

	Во второй половине XVI века Котово называлось Курлыково. Оно принадлежало дьяку Василию Яковлевичу Щелканову. Братья Щелкановы Андрей Яковлевич и Василий Яковлевич были думными дьяками. Их считали крупными дипломатами в XVI веке, они cтояли во главе посольского приказа. Приказом в то время называлось центральное правительственное учреждение в русском государстве XVI-XVII века, ведавшее сношениями с иностранными государствами.
	После Василия Яковлевича, первые годы XVI века Котово-Курлыкино владел его сын Иван Васильевич.
	В 1617 году у Ивана Васильевича Щелканова Котово-Курлыкино купил Юрий Яншевич-Сулешов. Сулешов - выходец из Крыма. В начале XVII века он владел погостом Ивакино. Ему же принадлежали деревни Хлебниково, Капустино и Щапово.
	В 1628 году Котово значится на реке Клязьме. В деревне числится одиннадцать дворов.
	В 1676 году Котово владел уже князь Иван Борисович Репнин. При нем Котово называется уже не деревней, а сельцом. В сельце Котово находился двор боярский, да двор скотный и 12 крестьянских дворов, в них было населения мужского пола 42 человека.
	В 1684 году в сельце Котово Иван Борисович Репнин построил каменную церковь, и Котово стало называться селом. Построенная Репниным церковь существует до сего времени. К слову Котово стало прибавляться слово "Спас" - Спас-Котово. Крестьяне делятся на группы: лучших (зажиточных) 4 двора, средних 6 дворов и 10 дворов бобыльских (бедных), не несущих тягла. Князь Иван Борисович Репнин дал церковному причту землю по десяти четвертей в поле (по 5 десятин), а в трех полях 30 четвертей (т.е. 15 десятин), да сенных покосов на 10 копен (возов).
	При внуках Ивана Борисовича, Борис и Юрий в селе Спас-Котово был также двор вотчинников, да двор скотный. А крестьян числилось только 17 дворов, но уже все тяглые.
	Сергей и Юрий Репнины своё вотчинное село Спас-Котово в 1720 роду продали князю Григорию Дмитриевичу Юсупову-Кряжеву. Затем это село передавалось по наследству до самой революции.
	В 1852 роду князь Юсупов Николай Борисович владел не только Спас-Котово, но и деревней Щапово. В Котово было только 15 дворов крестьян. Населения мужского пола - 84 человека, а женщин 115, всего 199 человек. Семьи крестьян были большие, в среднем по 13 человек каждая. Деревня Щапово была маленькой, состояла из шести дворов, с населением мужского пола 20 человек и женского - 22 человека. Мысово в 1852 году числится сельцом без крестьян, но в Мысово находилось колесное заведение и владел сельцом Калашников Алексей Алексеевич.
	В крепостное время Спас-Котово стояло как остров среди глухих, сильно заболоченных лесов. Из болот вытекало несколько небольших, но полноводных речек. Одна из них пересекала поперек само село, взявшее свое начало в лесу, в тех местах, где теперь стоит Долгопрудный. Другая речка - ручеек сливалась с первой на задворках деревни. Брала начало в тех местах, где стоит платформа Долгопрудная. Там, где кончается Щапово по овражку от Марка, через Долгие пруды текла речка Мерянка и все они впадали в Клязьму.
	В крепостное время крестьяне были на смешанных повинностях, т.е. платили налог деньгами по 7 р. 45 к. с души. А душ ревизских было 63 в Котово и 22 в Щапово. Да кроме денежного налога отбывали барщину по 7 дней в году с души. Всего Щапово и Котово в год должны были отрабатывать около 600 человеко-дней на обе деревни, почти по 24 человеко-дня на каждый двор. До 1852 года Котово-Щапово владело 219 десятинами земли. За эту землю платили денежного налога 641 рубль. На один двор приходилось по 34 рубля.
	По уставной грамоте Котовские и Щаповские крестьяне в 1862 г. получили земли 252,5 десятины по норме: 3 десятины на одну надельную душу, или по 9 десятин на один двор. Семьи в то время были большие. За этот надел крестьяне уплачивали налога в среднем на один двор по 20 рублей или всего на две деревни 513 рублей. Крестьяне и этот налог не могли уплачивать в срок без недоимок, так как доходы от сельского хозяйства были очень плохи.
	После крестьянской реформы 1861 года положение крестьян нисколько не улучшилось. Всех налогов платили до 30 рублей, в среднем, на один двор. Земли были бедные. Обрабатывали сохой; в ходу была деревянная борона. Плохая обработка земли давала низкие урожаи. По данным земской статистики, одна десятина земли в среднем давала доход только 6 рублей.
	После крестьянской реформы население хотя и росло, но семьи дробились разделами. К 1870-м годам число дворов удвоилось. Земли на двор уменьшились, уменьшились и семьи. В семидесятых годах по району семья в среднем состояла из 6 человек. Земли на одного человека приходилось около одной десятины. Если взять земские нормы дохода - на одну десятину шесть рублей, - то доход крестьянской семьи не мог превышать 35 рублей, т.е. столько, сколько в среднем семья уплачивает за выкуп земли,  налоги и сборы сельские и земские и др. На прокорм семьи средств от сельского хозяйства совершенно не оставалось.
	Промышленность в семидесятых годах была развита еще очень слабо. Крестьяне возили зимой дрова в Москву, возили продавать солому. Собирали летом грибы, сушили и продавали, собирали ягоды и отвозили продавать в Москву. Женщины обрабатывали лен, пряли нитки, ткали холсты, одежду носили домотканную, посуда и домашняя утварь делалась из дерева. Деревяннные корыта, ступы, ведра, ковши (корцы), миски и блюда и солонки были деревянные, изба в семидесятых годах освещалась еще лучиной. Избы топились по-черному, печи были в избе без труб, обувь еще носили лыковую, лапти. Спали на дерюгах и одевались домотканными дерюгами вместо одеял. В зимнюю пору носили овчинные шубы, шапки и рукавицы. Все было домашнего производства.
	В девяностых годах положение в сельском хозяйстве не улучшилось, по данным статистического Ежегодника в Московском   уезде в 1891 году сбоим хлебом могло прокормиться всего только 42% населения. Один из корреспондентов района писал, что «крестьяне стали жить все хуже и хуже». Доход от сельского хозяйства не повышался. Скота у крестьян было мало. В 1899 году в Котово и Щапово было 39 хозяйств. А рабочих лошадей в них было только 35 голов, а коров еще меньше, только 32 головы.
	К девяностым годам стало больше промышленных предприятий в Москве и в районе. Расширилась Краснополянская Фабрика, возникла фабрика в Хлебниково, Троицком и в Осташково, и в Котове на Клязьме была построена суконная фабрика. На всех этих фабриках работало по 150-200 местных крестьян.
	Шесть хозяйств села Котово и деревни Щапово имели свои родословные предприятия. Так, например, Тюренковы имели колпачное заведение, в котором работали местные женщины и дети-подростки, заработок которых был от 10 до 20 коп. в день. Семья Кузнецовых занималась ягодным хозяйством. У них было земли около 10 десятин, да кроме арендовали под ягоды и другие посевы землю своих соседей.
	Крестьяне очень мало интересовались земледелием. Коров было немного, но и от этих коров молоко сами не ели, а продавали скупщикам, которые его отвозили на продажу в Москву; скупщиками являлись крестьяне своей деревни. И кроме того, много скупщиков молока было в селе Виноградово. Они имели своих лошадей для перевозки молока.
	В 1896-1900 годах было 29% крестьян безлошадных, которые сами не могли обрабатывать и тот небольшой участок надельной земли, которым располагала семья. Поэтому не только отдельные крестьяне, но и все общество села Котово и дер. Щапово сдавали землю в аренду, а сами устремлялись на заработки, которые также не обеспечивали полного довольства семей в достаточных размерах.

	Вот для примера бюджет хозяйства крестьянина Белова, Краснополянского района за 1906 год. Крестьянин Белов писал в статистическом ежегоднике:
	«Возьмем для примера семью в 5 человек при одном работнике. Посев ржи на две души, - говорит Белов, - я беру в размере 12 мер. При урожае сам четыре (48 мер). Вычитаем семена 12 мер. Остается 36 мер.
	Другое поле засеваем овсом, рассеиваем 27 мер. Это дает урожая 108 мер, или чистого урожая 81 мера. 36 мер ржи стоили около 28 рублей. 81 мера овса стоила 32 рубля. Полученный от коровы теленок стоит 8 рублей. Приплод от 2-х овец стоит 9 рублей. Таким образом общий доход от сельского хозяйства составляет 77 рублей.
	Расход семьи по хозяйству: хлеба на 5 человек семьи, по 12 пудов на человека, в год потребуется 60 пудов. Хлеб стоит на рынке по 80 коп. за пуд - итого потребуется хлеба на 48 рублей. Масла постного на семью в год потребуется 2 пуда, оно стоит 14 рублей. Чаю на семью надо купить 10 фунтов по 1р.60к. - 16 рублей. Круп на семью в год потребуется 24 пуда, по 1 рублю 70 копеек за пуд - 40 р.80 к. Сахару в год семья расходует на 16 руб. Мяса всего на семью на 6 рублей. Расходы на четыре праздника 28 рублей, на покупку одежды в год расходуется 20 рублей /верхняя одежда/, на покупку нижней одежды и покупку головных уборов расходуется 10 рублей, на обувь расходуется, зимнюю и летнюю, 24 рубля.
	Податей разных на семью приходится платить 20 рублей. Аренда сенокоса для скота на 7 рублей. Покупка дров стоит 5 рублей. Керосин для освещения стоит 3 руб. На оплату пастушни идет 8 рублей. Ремонт сельскохозяйственного инвентаря (соха, борона и проч.) 10 рублей. Поход на заработки, на дорогу 4 рубля, на непредвиденные расходы 6 рублей. А всего расходов на семью-хозяйство составит 287 рублей.
	Если вычесть доход из этой суммы, от сельского хозяйства - 77 рублей, то дефицит составит 210 рублей.
	Эту сумму приходится добывать семье от побочных заработков. Но где их заработаешь, если заработки в Москве составляют 6-8 рублей в месяц. (Ст.Ежегодник за 1904 год, стр.47-48.)

	До революции производительность сельского хозяйства была очень низкая. Земледелие не обеспечивало прокорм населения. Да и земли распаханной в Котово-Щапово было мало. Поэтому крестьяне мало интересовались сельским хозяйством, а больше всего тянулись к неземледельческим заработкам. Работали на фабрике немца Мюне, которая была в Котово, фабрика теперь уничтожена, но сохранились два здания, в одном из них жил сам фабрикант. Плотина взорвана в 1937 году, когда проводили на реке Клязьме канал.
	С проведением Савеловской железной дороги (1900-1902) многие крестьяне работали на железной дороге.
	В Мысово у Кузнецовых был большой сад и парк, в котором находили работу котовские и щаповские крестьяне. Около залива водохранилища, где сливались два ручейка, на пригорке, был кирпичный завод. И там работали крестьяне.
	В Щапово были кустари часовщики, портные и сапожники. В Котово было колпачное производство. Некоторые хозяйства занимались ягодами. Были скупщики молока, и отвозили на своих лошадях его в Москву. Арендой земли не интересовались, наоборот сами сдавали в аренду свой заливной луг братьям Архангельским в 1910 году, под цветочное производство. Те крестьяне, которые имели коров, молоко от них продавали скупщикам.
	В начале девятисотых годов коров имело около 40 дворов. В Щапово было 14 дворов. Причем, все дома стояли в один ряд, на противоположной стороне берега, по правой стороне от дороги от станции. Берег был пустой, незастроенный, зимой это место служило дня катания на санках, с берега в речку.
	Крестьяне в 1908 году перешли на отрубное пользование землей. Некоторые крестьяне, как Кузнецовы, Тюренковы и др. стали владеть по 10 и больше десятин земли.
	В Котово и Щапово были большие семьи, до 18-19 человек. В 1917 году Котово-щаповские крестьяне получили прирезку земли из бывших владений Юсупова.
	В 1924 году в Котово стало 56 дворов, в Щапово 33 двора. Упадок промышленности в Москве загнал многих работников из Москвы в деревню. Поэтому и увеличилось количество дворов в селениях. Но не все дворы занимались сельским хозяйством. Всей земли стало 283 десятины, но пашни по-прежнему было мало, всего только 90,5 десятины, т.е. почти по одной десятине на каждый двор. Остальная земля была: под усадьбами 32,5 десятин, под лесом 55 десятин, неудобной земли - овраги и болота 40 десятин, и луговой земли - 62,5 десятины.
	Хлеба ржаного засевалось только 11,2 десятины. Больше сеяли овса: 24,6 десятины, картофеля 30,6 десятины. И, кроме того, сеяли кормовые культуры, клевер и вику на корм, всего 25,3 десятины. Но лошадей по-прежнему было мало, на 83 двора в Котово и Щапово было только 33 лошади, а остальные хозяйства были безлошадными.
	Зато коров стало много: на это же количество дворов 101 голова. Как видно, крестьяне стали больше интересоваться молочным хозяйством. Корова давала приличный доход. В расчете на одну десятину всей земли дохода на одну корову приходилось 131 р. 43 коп. Тогда, как остальные культуры, например, рожь на одну десятину всей земли давала доход только 3-4 рубля, а картофель давал от 28,5 рубля до 32 рублей.
	Как видим, больший доход давала корова. И поэтому крестьяне имели больше коров и интересовались кормодобыванием, сеяли травы, имели сравнительно много лугов и занимались молочным хозяйством. Молоко отвозили в Москву скупщики, которые за бесценок брали молоко и дорого продавали его в Москве.
	Новая экономическая политика 1921 г. способствовала быстрому восстановлению сельского хозяйства, разоренного войной. Денежная реформа 1923-24 годов укрепила советскую денежную единицу. Советский рубль полностью обеспечивался золотой валютой и всем государственным достоянием. Устойчивость рубля стабилизировала устойчивые рыночные цены на промышленные товары и продукты сельского хозяйства. Крестьянский бюджет от доходов сельского хозяйства сделался устойчивым.
	К 1927 году дворов было крестьянских 60, и не крестьянских, занимающихся работой на производстве только работой или службой - 27 дворов. По соседству возник новый завод в Долгопрудном и поселок. Но в поселке строились не дома, а бараки. И тех не хватало. Поэтому многие рабочие жили в Котово и Щапово в частных домах.
	К 1927 году Котово и Щапово были большими населенными пунктами. Населения в двух пунктах но одной общины и одного сельсовета было 528 человек. В том числе в Котово было 390 человек, а в Щапово 138 человек. На 60 крестьянских дворов в Котово и Щапово было 60 лошадей, т.е. по одной лошади на один двор. Зиму некоторые крестьяне занимались извозом. Возили дрова, лес в Москву и на завод. Коров было все так же много - 101 голова.
	Кроме того крестьяне все так же занимались сторонними заработками на железной дороге, в хозяйстве Мысово, на заводе в Долгопрудном. Были извозчики, кустари, тесемщики, сапожники и портные.
	В общине после 1921 года особенно пользовались благоприятными условиями кулаки. Они вели интенсивное хозяйство: ягодное и молочное, используя иногда скрытую аренду земли соседей и найм батраков на работу в своем хозяйстве.
	В 1929 году в Котово-Щапово организовался колхоз. Но котовские и щаповские крестьяне имени отрубное землепользование, и не все сразу решались перейти к объединенному колхозному хозяйству. При организации колхоза, в него вошло только 16 хозяйств, из них котовских 12 и щаповских 4. Во главе этого колхоза встал Шитков Иван Сергеевич. В колхозе шла борьба за руководство. Шишкова заменил Тюренков Михаил Михайлович. Но последний являлся бывшим предпринимателем, имел свое колпачное производство, на которого работали крестьяне Котова и Щапова. В 1933 году его раскулачили и выслали.
	После Тюренкова председателем колхоза стал Немков, который был убит плотниками из Кимрского района.
	В 1930-х годах Котово и Щапово оказались окруженными со всех сторон крупными промышленными предприятиями. В сторону Москвы развивались предприятия: Долгопрудненский завод, Химический завод, Лианозовский завод и кирпичные заводы. В обратную сторону возник канал Волга-Москва, Клязьминское водохранилище. На месте бывшей деревни Хлебниково на незатопленной территории, образующей остров, на берегу затона возникли судоремонтные мастерские. Через линию на том же острове возник рабочий поселок Водники, за каналом с высокой красной трубой, видимой издалека, стоит Хлебниковский кирпичный завод. На запад от Котово расположился Гранитный завод, и поселок этого завода, обтекаемые с одной стороны водохранилищем, с другой стороны каналом. Так Котово оказалось маленьким островком, окруженным заводами.
	После Великой Отечественной войны к 1948 году немного увеличилось само село Котово и деревня Щапово. В двух селениях стало 114 дворов. Из них колхозных только 21 двор. Остальные 93 двора не колхозные. В них проживают рабочие и служащие окрестных предприятий, некоторые раболи в Москве.
	С пуском электропоездов по железнодорожной линии в 1956 году сообщение с Москвой стало удобным. Поэтому многие рабочие и служащие, проживая в Котово-Щапово, ездят на работу в Москву.
	Земельные угодия колхоза Котово-Щапово постепенно застраиваются, частью Долгопрудненским поселком, частью Водстроем и, наконец, Гранитным поселком и поселком Водники. Бывшие леса, окружавшие Котово-Щапово, давно исчезли, исчезли помещичьи парки и сады. А на месте их построились поселки и предриятия.
	Старое Котово-Щапово осталось только в памяти стариков, да в записях, хранящихся в архивах.

Мысово

	Бывшее помещичье гнездо Мысово, в крепостные пятидесятые годы XIX века называлось сельцом, потому что там не было ни церкви, ни крестьян. Это было просто хозяйственное имение.
	Называлось оно так потому, что в этом месте река Клязьма образует мыс, вдающийся в реку Клязьму. Мысово было окружено большим парком, который тянулся по реке Клязьме до Ивакино.
	В сторону Лихачево до Круглой рощи, которая также составляла часть парка (это площадь, на которой теперь раскинулся Гранитный поселок), и в сторону села Котово была хвойная роща, также являющаяся частью парка, расположенного по реке Клязьме, но принадлежащей князю Юсупову.
	В 1852 г. Мысово принадлежало Калашникову А.А. В сельце было небольшое краевое предприятие, на котором изготовлялась клеенка дня обивки мебели и других нужд. На производстве работали вольнонаемные рабочие, вероятно из местных котовских крестьян, так как крестьяне села Котово были у князя Юсупова на оброке, и только часть времени несли барщину. Но в свободное время, особенно зимой, они могли работать по найму.
	После крестьянской реформы Калашников Мысово продал Малютину Николаю Павловичу, который был не дворянином, а предпринимателем, был очень богатым человеком, промышленником.
	В девяностых годах XIX столетия Малютин сельцо Мысово проиграл в карты купцу Кузнецову, который Мысово превратил в свою подмосковную дачу. Клееное заведение было нарушено. Но зато приобрел новое значение парк. Мысово стало служить летней дачей для отдыха семьи Кузнецовых. За парком и Круглой рощей был установлен хороший уход. Но крестьян в него не пускали, им пользовались только владельцы Кузнецовы.
	Кузнецовы были миллионеры. Поэтому грязную, непролазную дорогу до станции Химки, Октябрьской, тогда Николаевской железной дороги, они шоссировали. А в Лихачево они установили шлагбаум, на котором взималась плата за проезд с проезжающих с грузом подвод. Вдоль шоссе, по обочинам, раньше еще, были насажены аллеи деревьев, до самого Лихачева.
	У Кузнецовых была своя большая конюшня, на которой стояло сорок лошадей. Поэтому бывшая пашня около Мысово была залужена. Кроме того, за рекой был луг в 40 десятин, которые использовался для сенокоса; был свой наездник, из англичан.
	После Октябрьской революции в 1918 году в Мысово была организована коммуна из служащих Кузнецовой, которая была владелицей Мысово после смерти мужа. Коммуна поддерживалась и самой Кузнецовой, она до 1921 г. выплачивала жалованье всем служащим до своего отъезда в Париж. У Кузнецовой были свои дома в Москве. В одном из ее домов на улице Дмитровке, в тайнике, сделанном в стене, после революции были изъято золотой и серебряной утвари и посуды сто пятьдесят пудов.
	После революции Мысовский парк стал служить местом отдыха для трудящихся масс, в праздничные дни в Мысово приезжало много рабочих и служащих из Москвы. Десятки машин останавливались в парке, где гуляли и купались в Клязьме люди.
	Мысовская коммуна просуществовала до 1929 года. Когда стала проходить коллективизация в районе, коммунары не захотели переходить на устав коллектива и коммуна распалась. Вместо коммуны организовался совхоз, а затем «Дом агронома», который служил школой переквалификации сельскохозяйственных работников.
	В 1936 г. началось строительство канала Москва-Волга. Около Котово-Мысово организовалось два участка канала, второй и третий. Около канала возникло два поселка, Водники (названный после) и Гранитный, в которых жили рабочие. Круглая Роща была вырублена. Лес пошел на строительство бараков.
	На месте гранитного завода были созданы ремонтные мастерские, в которых ремонтировали паровозы. А после пуска в действие канала, в 1938 г. возник Гранитный завод. Завод был сперва небольшой, работа велась вручную. А после Великой Отечественной войны его расширили и механизировали. Разросся и заводской поселок.

Котово-Мысовское училище.

	Котово-Мысовское училище было построено в 1876 году владельцем сельца Мысово - Малютиным Николаем Павловичем. По тому времени школа считалась прекрасной, образцовой во всем Московском уезде.
	Вокруг школы на большом расстоянии не было других школ. Так что Котово-Мысовской школой пользовалось несколько окрестных деревень. И содержалась она на средства Малютина. Школа имела две просторные комнаты-класса. Помещение было оборудовано мебелью Малютиными. Школа стояла около хвойной рощи, где весной и осенью дети играли и отдыхали.
	Здесь же при школе был сделан отдельный флигелек для учителя, под его квартиру. Учителем был воспитанник учительской семинарии. Ему помогал местный причетник, который не окончив курса духовной семинарии готовился к экзаменам на звание учителя.
	Тут же преподавал закон божий и местный священник, который одновременно обучал детей хоровому пению.
	Инспектор народных училищ уезда Некрасов М. отмечал, что успехи обучения детей в Котово-Мысовском училище как очень хорошие. В школе обучалось 57 человек, в том числе было 47 мальчиков и 10 человек девочек. По классам они распределялись следующим образом: младший класс - 24 ученика, в т.ч. 7 девочек; средний класс - 22 ученика, в т.ч. 3 девочки; старший класс - 11 учеников, девочек нет.
	Как видим, к третьему году обучения уменьшается вообще количество учащихся, а девочки совершенно исчезают из школьного обучения, это потому, что дети в раннем возрасте привлекались к труду в поле. А девочки делались няньками младших детей. Но в 1878 году оканчивало школу уже не одиннадцать учеников, а только четыре ученика. И те выдержали экзамен на пятерку только один, на четверку два ученика и один на тройку.
	Из учащихся в этой школе в 1900-1903 году, теперь уже старики, остались в живых Саулов, Логинов А.П., и Рыхлова О.М. Саулов и Логинов не помнят фамилии своих учителей, но помнят их имена, это Надежда Петровна, о которой Логинов и Саулов хорошо отзываются. И позднее учительствовала Софья Федорова, вышедшая замуж за Павельцевского священника. Школьному учителю предписывалось, чтобы дети умело дерзали себя в школе и были благовоспитанны.

Адам Адамович Сикорский
председатель городского отделения
Всесоюзного общества охраны
памятников истории и культуры.
Дата написания неизвестна.