Расшифровка беседы с
Любашенко Лидией Ильиничной,
проживающей на ул. Лаврентьева, 21.

	– Ну, я живу здесь с марта 43-го года. Ой, тогда и города-то не было, тогда это был посёлок. Городок, посёлок был небольшим, всё сосредоточивалось вокруг ДМЗ, бараки, двухэтажные стандартные дома, тоже барачного типа, и несколько – три дома пятиэтажных. А всё остальное – дикое поле. Да, и несколько эллингов. Вот здесь, сзади нашего дома эллинг был, до войны-то здесь дирижабли строились.
	– Вы уверены, что это был эллинг?
	– А как же я не уверена?
	– Есть люди, которые утверждают, что на этом месте был склад, не более.
	– Нет, это был эллинг, и был где-то ещё один, не помню где, его раньше сломали.
	– Рядом с «Двадцаткой»?
	– Не знаю, возможно, и был. Я тогда девочкой была, мы даже гулять туда боялись ходить. Настолько дикое место было, заросшее такими деревцами, травой, кустарниками – чисто поле. А вот туда чуть подальше [показывает в сторону Водников], там было кладбище заброшенное. А сейчас там дома стоят на этом кладбище. Каких-то лётчиков хоронили, такие надписи были на плитах, что можно было понять, что каких-то лётчиков хоронили.
	– А примерно где это? Там сейчас что?
	– Там дома. Это примерно по направлению к Водникам, но не доходя до станции. Точно не могу сказать.
	– А какие дома сначала появились? «Богатыри» или «Китайская стена»?
	– Нет, нет. «Богатыри» попозже. По-моему, как мне помнится, пятиэтажные дома. В 1975-м году мы сюда въехали.
	– Вот в этот? Называли его «Китайской стеной»?
	– Да. Потому что он перекрыл солнышко домам пятиэтажным. Нас за это не любили. Конечно, надо было думать архитекторам, проектировщикам.
	– Скажите, а Вы получали квартиру от ...?
	– От ДМЗ.
	– Каково жилось среди людей с одного завода?
	– По-моему, нормально. Нам нормально.
	– Дружно?
	– Ну, когда мы в барачном, стандартном двухэтажном доме жили, около Дома культуры, там был такой как бы район, домов 20 там было, жили дружнее и больше знали друг друга. А здесь уже, как заселились ... Кто там на 9-м этаже живёт? Не нужно как-то было.
	– Радовались, когда получали квартиру?
	– Ох! Не то слово. Когда наш дом там сломали, это было в 53-м году, и дали комнатку нам, а мама была, я и сестра в двухкомнатной квартире: там было метров 16, а у нас была комната 11 метров. Вот эту 11-метровую комнату нам дали на троих. Потом я вышла замуж, мужа там прописали, потом дочка родилась ...
	– И все там?
	– И все там в 10-метровой комнате. Ох, ждали мы себе комнату, как манну небесную ... комнату! Ну, дали нам комнату в том же доме, это около бани – Московское ш., д. 33. Отжили там 15 лет. 5 лет с мамой, потом 15 лет в комнате с тремя соседями. А тут дали квартиру!!! 3-х комнатную. Счастье было великое.
	– А Вы знаете, кто такой Лаврентьев?
	– По-моему, это такой академик был, в Физтехе. Я не очень хорошо это знаю, но, по-моему, академик, преподаватель в Физтехе.
	– Да, а потом, на поле, туда, ближе к Лихачевскому шоссе, наш завод стал давать участки под картошку. Это 50-60-е годы.
	– Где Железнякова сейчас?
	– Где Спортивная, вплоть до Лихачевского шоссе. Здесь были сплошь огороды картофельные, и мы там сажали».

16 января 2005 г.
г. Долгопрудный

Приложение к реферату
"История улицы Академика Лаврентьева"
Исследовательская работа ученика 5-го класса
Михаила Белокрыса