Послесловие

	...Они уже три дня в Кандалакше, в больнице. Врачи, да и все кандалакшцы оказывают им бесконечно много внимания, помощи. Постепенно они начали приходить в себя, но от этого еще острее сжимала болью мысль о непоправимости того, что случилось на Небло-горе.
	Они не могут смириться с тем, что оборвался их путь к гренландским льдам, к папаниндам. Что оборвались тринадцать, прекрасных жизней их товарищей.
	Завтра траурный поезд отправится в Москву. Но еще здесь, до отъезда, они должны сказать свое слово.
	Они сгрудились вокруг стола, все пятеро - Кости Новикова с ними нет, как только оленья упряжка примчала его к ближайшей станции «Белое море», с первым же поездом его отправили в Мурманск, в госпиталь. Но они знают, что Костины мысли, желания те же, что и у них.
	За окном сумрачно. В палате неярко горит единственная, без абажура лампочка. Поскрипывая, скользит по телеграфному бланку перо.

«МОСКВА, ЦК ВКП(б), СОВНАРКОМУ ИЗ КАНДАЛАКШИ.
10.II. 1938 г.

	До боли сердца жаль, что наш полет закончился так трагически. Горя желанием выполнить ответственное правительственное задание, мы отдали все свои силы для успешного завершения полета по снятию со льдины отважной четверки папанинцев; для выполнения этого задания правительство обеспечило нас всем необходимым. Весь коллектив экипажа был твердо уверен, что без всякого риска достигнет намеченной цели. Больно мириться с мыслью, что мы не выполнили задания правительства. Нелепый случай оборвал наш полет. Глубоко скорбим о погибших товарищах.
	Благодарим наше правительство за отеческую заботу о семьях наших погибших товарищей. Гибель дирижабля не сломит нашу волю, нашу решимость выполнять любое поручение партии и правительства. У дирижаблестроения большая будущность, случающиеся аварии не могут снизить достоинства дирижабля. Мы с удвоенной энергией будем впредь упорно работать над постройкой еще более мощных усовершенствованных дирижаблей. Дирижаблестроение советское развивается успешно, будет еще больше развиваться под руководством нашего правительства, нашей любимой партии.
Группа экипажа дирижабля   «СССР В-6»
Матюнин
Новиков
Устинович
Почекин
Бурмакин
Воробьев».

	Они не смогли прийти на помощь папанинцам. Ледяной обломок, на котором находилась научная станция, все еще гнало со всей массой льда по Гренландскому морю. Четверо исследователей в пятидесятиградусный гренландский мороз, на лютом ветру, под пушечной канонадой ломающегося льда, не прерывая ни на один день, продолжали вести научную работу. Кое-как обогревались у керосиновой лампы, заползая в снежную нору, вырытую ими в плотном, почти как лед, снегу.
	Они знали, что не забыты, что сквозь все преграды с Большой земли спешат к ним на помощь люди. Но только через две недели после гибели дирижабля В-6, невероятно долгие две недели, смогли пробиться к ним сквозь тяжелые льды ледокольные пароходы «Таймыр» и «Мурман».
	19 февраля 1938 года была снята со льдины четверка отважных исследователей, погружено на борт все имущество научной станции, обширный и уникальный научный материал, собранный ими за девять месяцев дрейфа в Ледовитом океане.
	Шесть оставшихся в живых членов экипажа дирижабля В-6, едва оправившись после катастрофы, едва залечив раны, с удвоенной энергией взялись за свое родное, понесшее такую большую потерю дело.
	Уже ощутимо было приближение войны. Фашистские орды двигались по дорогам Европы, неся с собой смерть и угнетение. Пали Чехословакия, Польша...
	В это тревожное время основное внимание, средства нашей страны были обращены на быстрейшее развитие остро необходимой для военных действий авиации. Что же касается дирижаблей - очень полезные в народном хозяйстве, к прямым военным действиям современной войны они были непригодны. Большой объем выполненной горючим газом оболочки, малая сравнительно с самолетом скорость делали дирижабль отличной мишенью для вражеских пуль, и снарядов. Поэтому был дан приказ дирижабли разобрать, законсервировать до лучших времен.
	Пришел 1941 год. Началась Великая Отечественная война. Вместе со всем народом встали на защиту Родины и воздухоплаватели. С первого дня войны на фронтах поднялись в воздух десятки аэростатов наблюдения. С них велась корректировка огня нашей артиллерии по невидимым с земли местам скопления вражеских войск и техники.
	В одном из отрядов Воздухоплавательного дивизиона сражались, поднимаясь на аэростатах наблюдения, Виктор Почекин и Вера Демина. Под Киевом отряд попал в окружение. Виктору удалось вырваться, он пробрался в свои родные Брянские леса, к партизанам. Был командиром разведки штаба партизанского отряда «Смерть немецким оккупантам».
	Вере Деминой, раненой, не удалось выйти из окружения. Всех раненых санитары спрятали в скирдах соломы, но немцы их обнаружили и подожгли скирды. Так Вера попала в плен. Прошла Владимиро-Волынский концлагерь, концлагеря Польши и Германии. Весной сорок пятого, погибшая смертью храбрых - так сообщалось в похоронной, - вернулась она домой.
	Над Москвой, Ленинградом и другими нашими крупными городами каждую ночь трудных первых военных лет зависала целая сеть аэростатов воздушного заграждения. Москвичи тех лет помнят, как под вечер девушки из отрядов ПВО вели по улицам города рвущиеся из рук газгольдеры. С наступлением темноты аэростаты поднимались в воздух. Покачиваясь на тросах высоко в небе над затемненным городом, они ограждали его от фашистских самолетов, не давали отдельным прорвавшимся вражеским бомбардировщикам снижаться и вести прицельную бомбежку военных объектов.
	Так же заботливо и умело, как готовила она прежде оболочки дирижаблей, готовила сейчас оболочки аэростатов Ксения Кондрашева.
	На Черном море сражался с фашистами офицер-воздухоплаватель дивизиона воздушного заграждения Владимир Шевченко. Все героические месяцы обороны Севастополя охранял он подступы к городу от вражеской авиации, поднимая на пятикилометровую высоту аэростаты воздушного заграждения, снабженные подвешенными к ним минами.
	Парашютно-десантные части наших армий обычно проходили подготовку на аэродромах, проводя с самолетов тренировку прыжков с парашютом. Но самолеты остро нужны были фронту. Сам процесс тренировки прыжков с самолетов берет много времени. Самолету надо взлететь, набрать высоту, подойти к месту, где можно сбросить парашютистов, и затем делать заход на посадку. Парашютистов-десантников надо было готовить много, подготовку вести быстро.
	Дирижаблисты (первым настойчиво стал добиваться этого Сергей Попов) предложили тренировку парашютистов-десантников проводить с привязных сферических аэростатов. Всего за несколько минут аэростат поднимает парашютистов на высоту пятисот-шестисот метров, и, как только они выбросятся, аэростат подтянут к земле за новой партией. Помимо того, что этот способ высвобождает для фронта большое количество самолетов, он еще и дает большую экономию так нужного фронту горючего. Кроме того, и это очень важно, аэростату не нужен аэродром. Он может осуществлять свою работу в любом удобном для данной воинской части месте.
	Военное командование сразу оценило предложение дирижаблистов. В районах Каширы, Тулы, Рязани и других городов, в самых скрытых, малозаметных местах, вдали от аэродромов были организованы пункты подготовки парашютистов-десантников. А собрав уже законсервированный дирижабль В-12, стали летать на нем к этим пунктам, доставляя аэростатам водород для пополнения оболочки, горючее, продукты. Летали в любую погоду, и днем и ночью, бесперебойно обеспечивая пункты подготовки десантников всем необходимым.
	Всю войну дирижабль В-12 пролетал без аварий. Всю войну летали на нем Сергей Попов, Владимир Устинович, Александр Иванов.
	С первых дней войны ушли на фронт Алексей Бурмакин и Николай Голиков.
	Ушел добровольцем на фронт Арий Воробьев. Воевал в авиации.
	Окончив курсы снайперов, ушла на фронт подросшая Лида Гудованцева. От Валдая до Германии пролег ее фронтовой путь.
	Людмила Эйхенвальд (Иванова) в самом начале войны, окончив курсы радистов, летала бортрадистом на самолете, который делал рейсы в тыл к немцам, доставляя действовавшим там партизанам боеприпасы, медикаменты, вывозя раненых. В один из этих полетов, под Смоленском, самолет был сбит. Люда, получив тяжелое ранение, чудом осталась жива. Пролежав полтора года в госпитале, не потеряла веру в то, что снова сможет летать. И действительно, на удивление врачам, поправилась и стала летать - пилотом на аэростатах Центральной аэрологической обсерватории.
	В авиационном отряде 10-й гвардейской дивизии всю войну сражался Иван Ободзинский. Летал бомбить врага, доставлял наши десанты под Ленинград, Севастополь, к месту форсирования нашими войсками Днепра.
	В особой Краснознаменной авиационной дивизии связи воевал гвардии инженер-майор Михаил Кулик.
	В годы войны по-прежнему работала радисткой Аня Чернова.
	Трудилась в Военно-воздушной академии имени Жуковского лаборантка Катя Коняшина.
	На одном из оборонных заводов работала Женя Ховрина.
	В военной картографической части служила техник-лейтенант Лена Николаевская, невеста Николая Гудованцева.
	Дмитрий Матюнин и Константин Новиков работали на авиационном заводе мотористами. Летали на самолетах в качестве бортмехаников, испытывали новые моторы.
	Константин Новиков работал на заводе до последних дней своей жизни, не сдаваясь, не уступая тяжелой болезни. А здоровье его было подорвано полученным при катастрофе дирижабля ранением. Искалеченные легкие захватил туберкулез, и приостановить его было невозможно.
	Дело отца впоследствии продолжал его сын. Георгий Новиков принимал участие в работе, связанной с разработкой опытных образцов воздухоплавательной техники.
	К концу войны был построен новый дирижабль - «Победа». Этому кораблю довелось много сделать для очистки вод Черного моря от оставшихся после войны минных полей. Разглядеть что-либо в глубине моря с быстролетящего самолета невозможно. Дирижабль здесь оказался более пригодным, чем какой-либо другой летательный аппарат. Он мог плыть над морем на самой малой скорости, и сверху, в его тени, глубина отлично просматривалась. Увидев в густой зелени воды темные силуэты мин, с дирижабля сбрасывали на воду вымпел, тут же подходили тральщики, цепляли мины тралами, отводили в безопасное место и взрывали.
	Много сделал дирижабль «Победа» и в розыске затонувших во время войны в Черном море кораблей.
	И в трудные военные годы, и в годы мирного строительства аэронавты честно несли на воздухоплавательных аппаратах свою нелегкую, очень нужную, сопряженную с опасностью, благородную службу. Пионерам в своем деле, им постоянно приходилось встречаться с новым, малоизвестным, неожиданным... Встречаться и преодолевать.

	Сейчас в нашей стране дирижаблей нет. В силу многих обстоятельств, когда дирижаблестроение у нас еще только зарождалось, дирижабли не смогли проявить все свои возможности. А возможности у них были очень большие, и чем дальше, тем больше они будут возрастать. Новые совершенные дирижабли поднимутся в небо.
	Возможно, у кого-либо возникнет вопрос: а нужен ли был тот столь рискованный полет дирижабля В-6? Нужно ли было посылать дирижабль в нелетную погоду по тогда еще не изведанной трассе? Правомерно ли было рисковать жизнью многих людей ради спасения четырех?
	Очень точный ответ на это дал сын второго командира дирижабля В-6 Ивана Панькова Иван Иванович Паньков, когда в день тридцатипятилетия со дня героического полета дирижабля В-6 собрались вместе все друзья и близкие погибших дирижаблистов, все бывшие дирижаблисты, трудящиеся города Долгопрудного.
	- Советские люди всегда придут на помощь своим товарищам, - сказал Паньков. - Они будут делать все и, если надо, отдадут свои жизни, чтобы помочь в беде. Это формула нашей жизни. Тринадцать и четыре... Тринадцать погибли, торопясь помочь четырем на льдине. Среди погибших и мой отец. И мы, молодые, если возникнут такие обстоятельства, сделаем все ради спасения людей... Такова формула жизни советского человека.

	Завершая повесть о наших первых дирижаблях, об их строителях и пилотах - комсомольцах тридцатых годов, - хочется немного заглянуть в будущее.
	Безусловно, в самом скором времени неутомимые труженики воздуха - дирижабли - возродятся. Они будут построены из современных материалов, на современном уровне техники. Они будут более мощными, прочными и надежными, чем первенцы дирижаблестроения.
	Изготовленная из сверхпрочного синтетического материала оболочка вместо горючего водорода будет наполняться инертным, невоспламеняющимся гелием. Современные навигационные приборы дадут возможность уверенно водить корабли и в ночь, и в туман, и в снегопад.
	Дирижабли будут выполнять такие работы, которые недоступны другим видам техники.
	Нашей промышленности, разбросанным по всей стране новостройкам крайне необходим большегрузный воздушный корабль - дирижабль-кран. Такой дирижабль, грузоподъемностью в сто двадцать тонн, уже конструируется в Киевском, а также в Ленинградском и Новосибирском общественных конструкторских бюро. Уже построены летающие модели.
	Дирижабль-кран сможет доставлять по назначению крупногабаритные грузы, которые невозможно перевозить по железной или шоссейной дорогам; не под силу это и самолетам и вертолетам. Такие грузы, как, скажем, турбины для строящихся на сибирских реках гидроэлектростанций, сейчас приходится возить водным кружным путем, по Северному морскому пути, и дальше, вверх по северным рекам. Этот путь долог и дорог. Дирижабль-кран сможет опуститься прямо на заводской двор, захватить турбину стальными лапами и перенести ее за тысячи километров на новостройку.
	Точно так же он доставит с завода на строительство моста готовую секцию и, зависнув над рекой, даст возможность монтажникам установить ее. Висеть в воздухе, поддерживая груз, дирижабль сможет столько времени, сколько понадобится, - ведь подъемная сила у него даровая, газ держит. Таким же образом сможет он доставить на строительство домов целые секции-квартиры - прямо на пятый, седьмой, шестнадцатый этажи...
	Он поможет в короткий срок построить поселки, доставляя готовые жилые домики, ясли, школы, клубы в самые отдаленные от дорог и рек места, где геологи найдут новые залежи полезных ископаемых.
	Незаменим будет дирижабль и при работе в горах. На большой высоте, в разреженном воздухе вертолету не под силу нести даже малый груз. Дирижаблю разреженность воздуха не помеха. Он может доставить нужные стройматериалы на любую высоту.
	С лесоразработок, из самых недоступных мест он будет вывозить древесину и поможет этим бережно использовать величайшее наше богатство - лес.
	Будут и пассажирские дирижабли, которые станут перевозить людей в отдаленные от дорог и аэродромов места.
	Будут и туристские, с палуб которых не из заоблачных высот сверхскоростного лайнера, а с неторопливо плывущего на высоте птичьего полета корабля люди смогут увидеть широко раскинувшиеся просторы нашей Родины.
	Пожалуй, нет такой области в народном хозяйстве, где дирижабль не был бы остро необходим.

	Заветные мечты зачинателей дирижаблестроения, наших первых дирижаблистов обязательно осуществятся!