Жива наша Русь

	Сергей Дмитриевич Шереметев / 1844-1918 / довольно часто обращался к своему детству. Многие его работы написаны в откровенной форме воспоминаний. Время сохранило тетради, в которых юный граф описывал события, потрясавшие когда-то древнюю и средневековую Русь. Может быть, эти ученические записи стали предтечей многих и многих его рукописных исследований по самым разным вопросам нашей истории.
	Он обучался в Пажеском корпусе, в Петербургском привилегированном военно-учебном заведении, вращался в задорной среде "золотой" молодежи и, путешествуя вместе со свитой герцога Ольденбургского по Европе, имел возможность ознакомиться с последними достижениями философской и политической мысли. Но ни чтение герценовского "Колокола", ни штудирование социалистических утопий не изменило его твердого убеждения: Россия - страна с неповторимым путем развития. В 1897 году он подал императору записку, строки которой отражали его сокровенные мысли: "Россия развилась и создалась самостоятельно, а потому все существенное в ней является самобытным; и церковь, при всем вселенском ее значении, самобытна, и монархия ее самобытна; самобытно и ее дворянство: оно не чета европейскому потомству рыцарей - детищу феодализма. У нас не было феодализма, не было и замков. Наши замки - монастыри наши, светочи просвещения, двигатели колонизации, рассадники благотворительности...
	Законодательство наше не может не считаться с этими особенностями нашего самостоятельного развития, с этою самобытностью России".
	В качестве адъютанта цесаревича Александра Александровича Сергей Шереметев во время русско-турецкой войны отправился на театр военных действий. Впечатления от этой кампании будут объединены в его книге "Письма с Рушукского отряда". Но служба в армии не сделала из него военного человека, даже к верховой езде он до конца своих дней относился настороженно.
	При императоре Александре III к его мнению прислушивались, да и просто дружили с ним. Александр III навсегда остался для Сергея Дмитриевича образцовым российским императором.
	Остро переживал он падение престижа царской семьи и появление нового фаворита последних Романовых, мистического Григория Ефимовича Распутина /1864-1916/, убитого в доме князя Ф.Ф. Юсупова. 
	Труд по истории смутного времени в России ему не довелось довести до конца. Но имя С.Д. Шереметева-историка было известно многим.
	Сергей Дмитриевич не имел систематического исторического образования. Но у него выработался собственный метод исторического исследования, истоки которого, по-видимому, в работах историка Михаила Петровича Погодина.
	Издавал он разнообразные свои труды /их было около двухсот/, разумеется, на свои деньги, подписывая их не полным именем, а тремя буквами: "Г.С.Ш." /граф Сергей Шереметев/.
	Однажды заезжий ученый-иностранец удивился тому, что в шереметевском селе его встретили "целые улицы" каменных домов, которые были крыты железом, и что среди его жителей были люди с миллионными состояниями. Многие шереметевские крестьяне были прекрасно образованы, начитаны, любили театр и даже слагали стихи, а также подписывались на очередные тома карамзинской "Истории государства Российского", которая, по слову А.С. Пушкина, "не только создание великого писателя, но и подвиг честного человека".
	Давно замечено, что только из благодатной культурной и духовной почвы вырастают настоящие таланты и национальные гении. Дотошные пушкинисты подсчитали: одновременно с Александром Сергеевичем Пушкиным писали и печатали свои стихотворения более тысячи стихотворцев, конечно, менее даровитых и популярных.
	В бурные и смутные революционные дни никто и пальцем не тронул ни одну из шереметевских усадеб. Петр Яковлевич Чаадаев, мыслящий и мудрый член масонских организаций "Соединенные друзья", "Друзья Севера", и "Тайные белые братья ложи Иоанна", размышлял о загадочном феномене русской жизни: "Будучи рабом, русский крепостной вместе с тем не носит отпечатка рабства на своей личности... По своему происхождению и по своим отличительным чертам русское рабство представляет собой единственный пример в истории..."
	На первое место Сергей Дмитриевич ставил умелого труженика: "Этим упорядочивалось бы положение человека и тем самым всего общества".
	С.Д. Шереметев довел свое состояние более чем до десяти миллионов и стал одним из крупнейших общественных деятелей.
	Заметим ради ясности и для сравнения, что в 1887 году пуд соленой трески стоил I рубль 50 копеек и, значит, если мерить по-современному, килограмм - 12,5 копейки, а кочан капусты продавался за 5 копеек.
	Но служил Шереметев неизменно и, прежде всего, Просвещению и Культуре. В 1888 году вместе с князем П.П. Вяземским организовал Общество любителей древней письменности, в 1896 году - Общество ревнителей русского исторического просвещения в память императора Александра III, редактировал журнал "Старина и новизна".
	В молодости на всю жизнь полюбил он Екатерину Павловну Вяземскую, внучку поэта Петра Андреевича Вяземского. Сохранил родовое имение поэта - Остафьево, которое к тому времени чуть ли не шло с молотка.
	Вот как писал он о дворянских усадьбах: "Пока еще уцелели эти уголки и связанные с ними предания, еще жива наша Русь - самостоятельная, необезличенная, верная своему историческому прошлому! Вот почему я каждой благоустроенной усадьбе, помимо ее семейного, воспитательного значения, придаю и государственное".
	В остафьевском усадебном парке он поставил памятники Карамзину, Жуковскому и другим обитателям "Русского Парнаса". И в 1899 году открыл общедоступный музей А.С. Пушкина. Замечательный прозаик и поэт Иван Алексеевич Бунин / 1870-1953 / писал: "Вспоминаю Остафъево... Там, в кабинете Карамзина, лежат под стеклом кое-какие вещи Пушкина: черный жилет, белая бальная перчатка, оранжевая палка с ременной кисточкой... Потом - восковая свеча с панихиды по нем... Смотрел - стеснялось дыхание. Как все хорошо, безжизненно и печально! Век еще более давний и потому кажущийся гораздо богаче, тоньше..."
	Сергей Дмитриевич, видимо, предчувствовал наступление нового "смутного времени" и с горделивым достоинством наконец-то встретил 1917 год. Шереметевы лишились того, что было накоплено за столетия, и тем не менее Шереметев подписал акты о национализации.
	Не всякая потеря вредна и невосполнима, как заметил мудрый и проницательный Гете: "Если ты потерял состояние, то ты еще ничего не потерял: состояние ты можешь нажить вновь. Если ты потерял честь, то попробуй приобрести славу, и честь будет тебе возвращена. Но если ты потерял мужество, то ты потерял все!"
	Родословную графа С.Д. Шереметева продолжили его дети: Дмитрий, Павел, Борис, Анна, Петр, Сергей и Мария.
	Ольга Геннадиевна Шереметева /1885-1941/ вспоминала, как вечером 10-го ноября 1918-го года в большой дом Сергея Дмитриевича на углу Воздвиженки и Романова переулка приехали несколько автомобилей с угрюмыми чекистами: "Ворота заперли и произвели обыск. Увезли всю переписку Сергея, все золотые вещи, дневники, в общем на 10 000 000 золотом. Приехали, видимо, с целью арестовать Сергея, но он так плох, что уже несколько недель лежит в постели /у него гангрена ног/. К нему ворвались тогда, когда ему делали перевязку... Перерыли весь дом и возились до 7 часов утра".
Крестьяне, дворовые графа не только не уничтожали барские имения, но даже в те голодные годы не раз возили продукты в Москву на Воздвиженку.
	В 1929 году Моссовет ликвидировал Остафьевский музей. Он возродился только в 1989 году.
Сергея Дмитриевича Шереметева похоронили за оградой Новоспасского монастыря. Внутри хоронить было запрещено. И до сей поры память о нем никак не отмечена в его любимой Москве.
	Сергей Дмитриевич писал: "3олотые главы Кремля блестят яркими лучами, и слышен звон, и всегда, пока будет стоять место свято, он будет разливаться по всей Москве... Но когда прекратится этот звон? Только тогда, когда не будет России!"
	И еще: "Родина - та колыбель, которой мы не променяем на весь блеск, на все красоты и благоустройство иных стран, на золотые горы Гонконга".
	Сергей Дмитриевич Шереметев написал "Духовное завещание", в котором обращался к сыну: "Будь верен преданиям рода нашего Шереметевых, служивших независимо и честно Родине и дорогому нашему крестьянству, носителю смиренному исконных наших заветов. Избави Бог тебя от суетности и гордыни".
	Смутные времена не щадили родовитых и верных людей России. В годы трагических ошибок и перегибов советской власти погибли 300 потомков бесстрашного Шеремета. Идеологизированные царедворцы и сановные феодалы 20-го века забыли предостережение своего кумира, идеолога и вдохновителя Карла Маркса /1818-1883/: "Цель, ради которой требуются неправые средства, не есть правая цель".